Пробуждение
Шрифт:
Худшего не произошло. Зеркало отразило юную красавицу Аню Пряхину, жену председателя совета директоров СуперБанка. Это был всего лишь сон, глупый дурацкий ночной кошмар! Ну, как она могла на него купиться?
Аня сбросила на пол прозрачную ночную рубашку и еще раз придирчиво осмотрела себя с ног до головы. Нет, безусловно, и лицо и тело были просто безупречны. Но с некоторых пор Аня уже как-то не доверяла зеркалам.
– Жанна! – позвала она прислугу.
На пороге появилась полная женщина со шваброй в руке.
– Завтрак готов? – спросила Аня.
– А як же ж? Оно у кухни,
– Постой! – остановила ее хозяйка, – Посмотри на меня! Как, по-твоему, я красивая?
– Ой, уж така красавица, ну просто королевна!
– А я не толстая? Мне кажется вот тут на бедрах немного лишнего!
– Да откуда? Стройная як былиночка!
«Господи, да у кого я спрашиваю? – подумала Аня, с сомнением глядя на расплывшуюся фигуру своей служанки, – Она сама как бочка, для нее все кто меньше ста кг «былиночки»! Лучше спросить у шофера, все-таки мужчины должны больше понимать в женской красоте!»
– Можешь идти, – сказала она вслух, – И передай Володе, чтобы он ко мне зашел.
Аня была в душе, когда услышала, как отворилась дверь в спальню.
– Володя, дай мне, пожалуйста, полотенце, оно на кровати лежит! – крикнула она.
Шофер молча выполнил приказание.
– Повесь на крючок! – сказала Аня, внимательно наблюдая за реакцией Володи. Тот спокойно смотрел на свою голую хозяйку, и в его холодных серых глазах не отражалось ничего.
«Истукан! Идол деревянный!» – мысленно обозвала Аня шофера, а вслух произнесла:
– Все! Иди, помой машину! Мне скоро нужно будет ехать!
– Так она же чистая! Я ее только вчера мыл! – возразил Володя, и впервые что-то похожее на удивление мелькнуло на его лице.
– А обедать ты сегодня будешь? Или достаточно того, что ты вчера ел? – Спросила Аня, внутренне восхищаясь безупречностью собственной логики, – Иди, и чтобы через пол часа машина блестела!…
Через полтора часа Аня на «блестящей» машине отправилась в салон красоты и оторвалась там по-полной. После массажа, пиллинга, маникюра, бассейна и еще одного массажа Аня чувствовала себя уже вполне сносно. Дурацкий ночной кошмар почти полностью выветрился из ее хорошенькой головки, только тупая и холодная игла, засевшая в груди с левой стороны, никак не хотела никуда уходить.
Она поехала в бутик и купила там пару вечерних платьев, страшно дорогих и совершенно ей не нужных, но даже это испытанное средство не помогло – ледяная игла осталась на месте. Наконец она не выдержала и велела шоферу ехать на Казанский вокзал. Там она, нигде не задерживаясь, двинулась к туалетам, и хотя была на Казанском вокзале впервые, легко нашла их. Здесь ей все было знакомо и это треснувшее зеркало над раковиной, и желтые разводы на кафельных стенах, и эта надпись красным фломастером на дверце кабинки «Верка шлюха».
Женщина в синем халате возила шваброй по полу и, услышав Анины шаги, повернула голову. Аня сразу узнала ее, именно это пропитое лицо с синяком под глазом она видела в разбитом зеркале, там, во сне. Но самое удивительное, Ане показалось, что и старуха тоже узнала ее, во всяком случае, что-то такое мелькнуло
– Извините, мне нужно с вами поговорить! – обратилась она к женщине.
– Некогда мне с тобой тут лясы точить! – грубо ответила женщина, продолжая демонстративно тереть шваброй пол, – Мне еще у мужиков убирать!
– Да мне всего два слова! – проговорила Аня, торопливо вытаскивая из кошелька несколько стодолларовых банкнот, – Это вам, возьмите!
Женщина взяла деньги и небрежно сунула их в карман халата.
– Ступай, ступай милая! – проговорила она немного мягче, – Не время еще! Завтра приходи!
– Но почему завтра? – спросила Аня, – Что завтра изменится?
– Доживешь – узнаешь! Ну, все, иди, я же сказала некогда мне! – и старуха буквально силой принялась выталкивать Аню.
Дома Аня попыталась примерить новые платья, и чуть было не выкинула их тут же на помойку – они показались ей пошлыми и безвкусными. А игла в груди так никуда и не делась, только стала еще холоднее и тупее.
Муж вернулся с работы раньше обычного и какой-то странный: волосы всклокочены, галстук на боку, пиджак измят. Не говоря ни слова, он бросился к телевизору, включил его и уставился на экран. На экране какие-то люди что-то сердито кричали, размахивали плакатами, требовали вернуть какие-то деньги.
– Что случилось? – спросила Аня.
– Дура! Ты что, не видишь?! – крикнул в ответ муж.
Надо сказать, что Аня вовсе не считала себя дурой, она же не вышла в свое время замуж за высокого голубоглазого красавца Валерку Смирнова, хотя от его прикосновений по ее телу пробегала сладкая дрожь, кружилась голова и сами собой закрывались глаза. Нет, она вышла замуж за Пряхина, который был похож на черного таракана переростка. Кроме того, этот таракан был на четырнадцать лет старше Ани и начал уже лысеть. Не смотря на русскую фамилию, в роду у Пряхина явно не обошлось без примеси южных кровей, так как все тело его было покрыто густыми черными и чрезвычайно жесткими похожими на проволоку волосами. Впрочем, об этом Аня узнала уже после свадьбы, в первую брачную ночь. В первый момент кода она увидела супруга без одежды, теплая волна метнулась от желудка к горлу и Аня подумала, что ее стошнит прямо на дорогой персидский ковер, но ей удалось подавить рвотные позывы, и она даже смогла изобразить некое подобие страсти в пастели.
Короче, как уже было сказано, Аня вовсе не считала себя дурой и потому решила обидится.
– Не хочешь, не говори! – сказала она и отвернулась.
– Ладно, не дуйся! Иди сюда! – позвал Пряхин, не отрывая взгляда от телевизора.
– Зачем? – спросила Аня, но все-таки медленным безразличным шагом подошла к мужу. Пряхин тут же сунул свои волосатые руки жене под платье и натренированным движением стянул с нее трусы. Надо сказать, что кроме всего прочего, к удивлению Ани Пряхин оказался невероятно похотлив и мог исполнять свой супружеский долг по несколько раз на дню.