Пробуждение
Шрифт:
Будет ли замена в команде противника?
Нет, остальные пчелы, что в начале этого раунда выступили в качестве зрителей, а было таких десяток, продолжали недобро гудеть, но вмешиваться не спешили.
Значит, оставшаяся парочка обречена, алгоритм-то рабочий. И не прошло много времени, прежде чем удалось ссадить последнего противника на песок арены. Почему арены? Уж больно, похоже, всё организовано. Песок, чтоб впитывалась кровь; закруглённое пространство; единственный вход, хотя пчёлы им пренебрегают; трупы опять же после схватки убирают, чтоб не мешались
Отстранённое наблюдение за собственными мыслями не помешало мне лупить насекомое по голове, и наблюдать, как хитиновые серпы, которые по недоразумению оказались на башке у этих полосатых убийц, приводят в негодность плотную куртку. И радоваться, искренне радоваться, что посягнувшая на мою голову тварь не смогла прокусить кости черепа. И в шею, слава Богу, она не вцепилась, а то бы меня уже доедали. Или пчёлы делают запасы?
Вопрос, конечно, интересный, но уж больно момент не подходящий, чтобы на него отвлекаться. Всё-таки я тут немножко занят, и все мысли, эмоции и чувства, которые не направлены на выживание сейчас только мешают. Но это не балласт, а топливо, что сгорая во внутреннем огне, на удивление делает меня только спокойней.
Труп достаточно бодро потянуло по песку в сторону ближайшего из костров. Кожанку при этом пчела отпустила, или, скорее та сила, что втягивала останки в огонь, отцепила насекомое от моих вещей. За это ей, несомненно, большое спасибо. Без такой крепкой курточки было бы совсем кисло. У меня, конечно, еще ветровка есть, но там материал гораздо тоньше, надолго спортивки не хватит.
Счёт по сумме двух раундов уже 4–0 в мою пользу, но преждевременно радоваться я не спешил, ведь выигрыш по очкам мне не светит. Полосатым достаточно всего одного результативного действия, что бы одержать победу в командном зачёте, в связи с утратой соперника.
Пока, вновь отвлёкся на какую-то кашу в голове, пчёлы выставили новую группу уже из четырёх особей. И опять они начали разлетаться, чтобы меня окружить, но на этот раз, двигаясь парами.
И это было плохо. Для них.
Прыжок с выставленным клинком вперёд к правой двойке и замах курткой за спину. Не клюнули, жаль. Еще один прыжок к отпрянувшим насекомым, что начала подниматься в небо, уходя от горизонтально взмаха клинком. И попали под догоняющий выпад кожанкой, что завершила полный оборот у меня над головой.
Повернувшись на месте, вслед за движением тесака, я не смог вовремя докрутить потяжелевшую одёжку, чтобы и вторую пару приласкать, но вот махнуть железкой, сбивая разгон полосатым, успел.
А отпрыгнуть еще ближе к ограде и впечатать куртку в песок проблем не составило. Хорошо, что пчёлки крепко держаться. Какие они всё-таки молодцы, надо бы их примировать. Железом в голову, например.
Дальше, всё повторилось. Взмах куртейкой на встречу одной пчеле, привёл к зацепу, а взмах тесаком заставил вторую уходить вверх. Но отпускать её в мои планы не входило, поэтому прыгнул к ней навстречу, давая возможность вцепиться лапами в клинок. И она таки сделала это.
Вообще, эти насекомые оказались мечтой пчеловода-маньяка.
Бить одной пчелой другую, оказалось тем ещё извращением, но подставлять ноги под их челюсти, мне показалось куда худшей идеей. Да и добить нужно было только одну. На её товарку, что держалась за тесак, у меня были планы, и, стуча ей об землю, с третьего раза получилось направить потяжелевший клинок так, чтобы отрубить пчеле крыло и половину лап. Не совсем удобно, но необходимо. Уж слишком многообещающе гудят за заборчиком ждущие твари.
Судя по всему, эти пчёлы обладали каким-то разумом, пытались учиться и могли адаптировать тактику. И до чего додумается пчелиный сумрачный гений, я решил не проверять. А потому подскочив к ограде, махнул через неё пожёванной курткой.
Пара пчёл зацепилась, и не смотря на то, что остальные перелетели ограду, ситуация в целом оставалась приемлемой. Ровно до момента, когда умерщвлённые насекомые не отцепились от одежды, а выдернув её у меня из руки, скрылись вместе с ней в пламене костра.
Ну, да не курткой единой. Правда, только я начал стягивать ветровку, как пчёлы всё правильно поняли, и пошли в наступление.
Пришлось уходить в сторону неуклюжими перекатами. Хорошо, хоть догадался руку с оружием за голову вытянуть, чтобы не зарезать себя ненароком.
Полосатых убийц мой ход если и смутил, то виду они не подали. Лишь немного замедлившись, хранители мёда легли на новый курс, и с неумолимостью пчелиного возмездия пошли в атаку. И самую резвую из них встретил кроссовок.
Развязывать шнурки времени не было, пришлось снимать, как можно быстрее, потому дистанция от пчелиной пасти до моей руки была минимальным. Но главное хватательный рефлекс сработал как нужно.
Пчела попыталась вырвать у меня ботинок из рук, и я не стал ей мешать. Лишь немного подправил траекторию движения и чуть-чуть придал ускорения. Поэтому в костёр она влетела вместе со своим трофеем.
Кидать лёжа, отмахиваясь железом от прицеливающихся в тебя пчёл, косясь в сторону костра одним глазом было откровенно неудобно. Но костёр большой, пчела лёгкая, жить хочется, да и зря я, что ли в эту сторону крутился, сознательно сокращая дистанцию между собой и этим магическим крематорием.
В том, что он магический сомнений не было, как и в том, что у меня проблемы.
Одна из пчёл, то ли в припадке бешенства, то ли в порыве самопожертвования вцепилась в клинок, и начала оттягивать его в сторону.
Наверное, план был в том, чтобы открыть меня для своих полосатых подельников. Но план планом, а весовые категории у нас разные, и дальше я отмахивался не просто заточенной железкой, а тесаком, на котором появился стильный обвес.
Но как бы мне не хотелось сказать, что лёжа на песке, я всё контролирую, это было не так. Пчёлы загоняли меня в тупик. Я бы даже сказал смертельный тупик, когда заметил, что «магнитик» на тесаке перебирает лапками и медленно, чтобы не слететь при очередном взмахе, продвигается в сторону моей руки.