Пробуждение
Шрифт:
— Конкретнее, Кайлин, если можно?
— Конкретизировать? Ну, например, "в случае гибели одного из участников экспериментов, беру на себя всю ответственность", или, "в случае несчастного случая на производстве, не имею к руководству никаких претензий".
— Но, это же абсурд!
— Возможно, но мы все подписывали это.
— То есть, вы работали нелегально?
Кайлин засмеялась и покачала головой:
— Какое легально, Старко? Мы поставили эксперимент на человеке через год, после синтеза
— И вы сознательно нарушали закон?
— Люди, которые платили нам, и были "законом". На нас давили каждый день: "быстрее", "что нового?", "как продвигается эксперимент?". Вы понимаете, что юридически нас шестерых вообще не существовало?
— Я понял, кивнул Цемеи. Ладно, расскажи про Дениса. Что ты знаешь о нем?
— Нанопрограммист. Работал с братом. У него было много связей. Это он нашел корпорацию, которая согласилась вложить деньги в наш проект. Так он получил место моего руководителя.
— А каким человеком он был?
— Не знаю. Ублюдком он был, понятно? Так ему и надо. Мы всегда друг друга недолюбливали. Он пытался совать свой нос, куда не следует, и мне приходилось постоянно отделываться от него. Зато Феклу он любил. В этом я уверена. Она вертела им, как хотела. Одежда, машина, квартира, постоянные путешествия. Все вздыхали свободнее, когда они в очередной раз в году брали отпуск за свой счет и отправлялись куда-нибудь южнее на пару недель.
— То есть, он любил деньги и красивых женщин?
— Славу он тоже любил. Поначалу пытался работать, а потом вообще отстранился от всего. Одни приказы, отчеты и постоянный контроль.
— Вы ругались с ним?
— Да, постоянно. Последняя крупная стычка случилась, когда он не явился на похороны Феклы. Это меня шокировало, если честно. На следующий день я влетела к нему в кабинет и закатила скандал. Меня вывела из здания корпорации охрана. Брат только через два часа забрал меня из отделения неврозов, куда они засунули меня.
— И что после этого?
— Ничего. Я больше не приходила на работу. Моя болезнь прогрессировала и я начала ночевать в больнице, возвращаясь домой под расписку только на выходные.
— А твой брат? Почему он не пришел на похороны Феклы?
— Не знаю. Никто из лаборатории не пришел. Только я.
— Обычно, сотрудники прощаются с умершими коллегами, тебе так не кажется?
— Хотите правду? Им просто было наплевать на нее. Со мной тоже никто не пришел попрощаться, словно и не существовало меня никогда. Я умирала медленно, и единственным человеком, который находился рядом все это время, был мой брат. Почему он не пришел проститься с Феклой? Откуда мне знать, — пожала плечами Кайлин. — В конце — концов, это она заразила его Вереллеем.
— Ты подписывала отказ от реанимации?
—
— Почему ты подписала отказ и от криогенезации?
— Я прекрасно понимала, что даже если и проснусь, все мои достижения, все, чего я добилась за эти году, будет безвозвратно потеряно. Я останусь одна неизвестно где и, главное, зачем.
— То есть, ты не хотела начинать все сначала?
— Нет. Я устала, понимаете? К тому моменту я слишком устала бороться. Да, и кто мог знать, чем обернется массовое внедрение криогенезации? И главное, я понимала, что пробудить меня могут только ради одной цели: получить коды или новые разработки.
— Кайлин, расскажи пожалуйста о своей племяннице.
Кайлин тяжело вздохнула и отвернулась.
— Откуда вы узнали про нее?
— Это не важно.
— О ее существовании мне поведал Женя. Честно говоря, мне трудно поверить в то, что у моего брата и Феклы был общий ребенок.
— Ты собиралась разыскать ее?
— Да, Женя сказал, что она все еще спит. Я посчитала, что смогу пробудить ее уже после того, как все это закончится.
— Понятно. Кайлин, сейчас я буду допрашивать Евгения. Если хочешь, можешь понаблюдать за нами из смотровой комнаты.
— С радостью, — выдохнула Кайлин и поднялась со стула.
Женю ввели в помещение для допроса под конвоем. Усадив его на стул, конвоиры вышли за дверь, оставив молодого человека наедине со Старко.
— Рад видеть Вас снова, — улыбнулся Верховный Даниил.
— Я уже рассказал все, что знаю.
— Нам нужно больше. Предполагаю, что вам известно место пребывания некого Дениса Крипенина?
— Ни черта мне не известно!
— То есть так?
— Именно!
— Ну, ладно. Девочка моя, не хочешь ли ты сказать несколько слов своему бывшему опекуну? — громко спросил Цемеи, обращаясь к зеркалу.
Полина спокойно поднялась со своего места и направилась к выходу из смотровой.
Маркус схватил ее за руку и дернул на себя.
— Что здесь происходит?
— Отпусти меня, мне больно.
Маркус разомкнул пальцы, и холодное запястье выскользнуло из его ладони.
Девушку проводили в комнату для допросов.
— Рад видеть тебя в добром здравии! — улыбнулся Женя.
— Пошел ты, ублюдок, — шикнула девушка и присела на стул, который ей принесли.
— Все-таки осмелилась к ней прийти?
— Она не такая, как ты рассказывал.
— Да, шлюха она, того же посола, что и твоя мамаша!
— Это ты — шлюха. Не знал только, как к ней подлезть, чтобы только от вируса избавиться.
— Ты тоже хотела от него избавиться. И информацию на их группу, прошу заметить, собирал не я, а ты!