Пробуждение
Шрифт:
— А ты?
— Мне все давалось тяжелее. Я корпела над учебниками, как проклятая. Ничего, кроме учебы и кабинета инфекциониста не знала. У меня и подруга-то за всю жизнь была всего одна. Наверное, поэтому я многого добилась. Другие старались уходить с работы домой пораньше, а я все сидела и капалась. Там, наверное, и был мой настоящий дом.
Гийон остановил машину в воздухе, пристроившись в километровый ряд из машин, пытающихся спуститься вниз в разрешенном месте.
— Что такое? — занервничала
— Наверное, внизу что-то. Сейчас свяжусь с ребятами, узнаю, что происходит.
Гийон попытался отправить сообщение Маркусу, но связи не было.
— Странно, здесь сеть "не ловит". Помехи, наверное. Ладно, поступим по-другому.
Гийон достал из "бардачка" навесную лампу и, высунув руку в окно, "приклеил" ее к крыше. Вой сирены оглушил Кайлин и она зажала руками уши.
— Разве так можно?
— А что еще делать? Выбираться-то надо.
Впереди виднелись маячки патрульных машин. Кажется, они специально блокировали перекресток. Гийон, вплотную пролетая между двумя рядами автотранспорта, расположенных сверху и снизу, постепенно подобрался к эпицентру событий. Оказалось, что движение по воздуху кто-то перекрыл, и весь транспорт был вынужден начать приземление.
Гийон подъехал к одной из патрульных машин. Опустив окно и выключив звуковой сигнал, он обратился к младшему даниилу, сидящему напротив:
— Добрый день. Гийон Самари.
— Здравствуйте.
Достав из кармана свое голографическое удостоверение даниила четвертого уровня, Гийон тут же продолжил разговор:
— Что здесь такое? У меня сеть "не ловит".
— Ни у кого "не ловит". Около тридцати минут назад в Западном секторе авария на усилителе произошла. Оборудование в радиусе пятидесяти километров накрылось.
— Во время.
— И не говорите. Там черт знает что твориться. Люди не могут приземлиться: вся разметка накрылась. А в низу в центре уже толпа протестующих собралась. Опять беспорядки будут.
— Ясно. Спасибо.
— Да, не за что. Приземляйтесь здесь, а дальше по городу.
Даниил посмотрел на Кайлин, сидящую возле Гийона, и ухмыльнулся:
— Что? Сама себе руки покромсала?
— Это — не ваше дело, — отрезал Гийон.
— Я забирал как-то одну такую. Изрезала себя канцелярским ножом, а потом сказала, что это она так освободиться решила. От чего только не понятно было. Жаль ее даже стало. Красивая такая… И на тебе: нестабильная.
— Спасибо за помощь.
Гийон поднял стекло и, сквозь потоки автомобилей, направил машину вниз.
— В мое время никто еще не знал о нестабильности.
— Зато теперь ее хоть отбавляй.
— Каждый может сойти с ума.
— Согласен, но среди пробужденных таких слишком много.
— Скажи, если бы тебе показалось, что я становлюсь…
—
— Да, ты бы меня "сдал"?
— Зачем ты меня об этом спрашиваешь?
— Потому что это — принципиальный вопрос, в который упирается вся ваша система.
— Для признания человека нестабильным нужно единогласное решение двенадцати даниилов.
— И что дальше?
— По-разному. Центр пытается их лечить и некоторые из них действительно поправляются.
— А остальные?
— Их усыпляют.
— Как животных… — бросила Кайлин и отвернулась.
— Не мне решать, справедливо это или нет.
— У тебя — своя правда и своя история.
Гийон ничего не ответил. В свое время он желал смерти тому ублюдку, что сел пьяным на руль. А сейчас… Сейчас он знает, что у этого ублюдка есть жена и двое маленьких детей. А у него — у Гийона — больше ничего нет.
Он приземлился на одном из перекрестков и, встроившись в поток движущихся машин, поехал на Север.
— Куда ты меня везешь?
— К себе домой.
— Это далеко?
— Постой, связь восстановилась.
— Гийон!
— Привет, Маркус!
— Где тебя носит? У нас новый эпизод! Две жертвы. Коренной и пробужденная.
— Куда ехать?
— Терновая 2.
— Маркус, собирайся и быстро уходи оттуда.
— Но их убили не более двух часов назад!
— Я сказал: уходи оттуда!
— Ты приедешь?
— Мы встретимся на стоянке, Проездная 5. Заберешь Кайлин и отвезешь ко мне.
— Как? Ты еще не завез ее?
— Нет.
— Чем можно было заниматься два часа, твою мать?! Ладно, сейчас выезжаю.
— Давай, ты высадишь меня там и поедешь. А я дождусь его сама.
— Не болтай ерунды.
— Здесь, каждая минута дорога. Может, я смогла бы…
Гийон посмотрел на нее так, что Кайлин тут же замолчала и отвернулась к окну.
— Не волнуйся: Рихтор, Сианна и Ено знают, что делать.
— А Терновая — это где?
— Возле центра города.
Маркус был на месте через тридцать минут. Кайлин молча вылезла из красного "ягуара" и пересела в черный "мерседес". Маркус вышел из машины и подошел к Гийону.
— Женатая пара. Очевидно, муж не вовремя домой вернулся. От лица практически ничего не осталось.
— А что с беспорядками?
— В центре улицы уже перекрыли. Все — как в прошлом году.
— Понятно. Ладно, отвези ее ко мне. Вот ключи.
— Хорошо, — ответил недовольный Маркус и побрел к своей машине.
Гийон окликнул Кайлин на полпути:
— Будь осторожна, пожалуйста.
— Я всегда осторожна.
Гийон в ответ только покачал головой. Убедившись, что Кайлин села в машину к Маркусу, он вывернул руль и рванул с места.