Пробуждение
Шрифт:
…Свет Солнца неприятно резал глаза. Тавилу пришлось зажмуриться. Он растирал освобожденные руки и жмурился. Пил воду, которую ему дали, и жмурился. Съел кусочек хлеба, самого вкусного хлеба в своей жизни, — и жмурился. Это было приятно. Жмуриться.
— Это точно он, Мастер?
Это его спаситель. Никогда Тавил не мог подумать, что его когда-нибудь спасет от смерти смертный именно этой расы.
— Сомнений нет. Звезды указали на него.
А это Мастер. Тот, кто отдает приказы его спасителю. Смертный, о Народе которого Тавил
— Благодарю вас! — Тавил попытался поклониться по всем правилам этикета, но ноги подкосились, и он чуть не упал. Его поддержал помощник Мастера, и Тавил с благодарностью посмотрел на него. Мог ли он подумать, что когда-нибудь будет благодарен смертному из этого Народа?
— Я прошу вас помочь мне добраться до родного дома, и там я отблагодарю вас…
— Такты не знаешь? — перебил его помощник Мастера.
— Чего не знаю?
— Конечно, не знает, Ахес, — сказал Мастер. — Ты же сам видел — он стал жертвой обмана и клеветы.
— Чего я не знаю? — обеспокоенно спросил Тавил.
— Твой дом сгорел, слуги погибли, а тебя разыскивают как виновника всех этих событий. Есть свидетели, которые утверждают, что во всем виноват именно ты.
Тьма снова окутала Тавила, как в том месте, где его держали в заточении. Дом… Слуги… Виновен… За что? За что?! За что?!!
Он почти не слушал, что ему говорил Ахес. Тьма окутывала его, погружаясь все глубже и глубже в его сердце. Это была не тьма ночи, что дарит спокойствие и отдых, что скрывает влюбленных от посторонних глаз, что дает отдохнуть уставшему за день миру. Это была тьма окровавленных ножей и ночных убийц, тьма смертельных заклятий и мертвых младенцев, тьма, под покровом которой войска штурмуют спящий город, собираясь вырезать всех жителей. Все это…
…не имеет смысла.
—…Силу? — спросил Мастер.
— Что?
— Ты хотел бы получить Силу? Великую Силу? — повторил он свой вопрос.
Тавил криво усмехнулся:
— А что вы хотите взамен?
Он начал понимать правила этого мира.
Золотые лепестки закружились вокруг стоявшей на плече Мертвого Леса Эваны, закружились, складываясь в нечто оформленное. Она без эмоций наблюдала за действиями Тавила. Лепестки сложились в лицо, в котором Эвана без труда узнала лицо Светлого эльфа.
— Значит, Мастер послал тебя без Сельхофа.
— Мне не нужна путающаяся под ногами малышня, — резко ответила Эвана. — Здесь меня одной хватит.
— Как тебе моя энтелехия? — с гордостью спросил Тавил. — Ты должна была видеть, что я сотворил с этим Лесом.
— Видела, — проворчала Эвана. — Слишком много магии. Ты привлекаешь ненужное внимание.
— Кого? Конклава? Не смеши меня! Они решат, что карлу вызвали что-то из Инфернального Леса из Нижних Реальностей и не смогли с этим справиться.
— Решать, что подумает Конклав, будет Мастер. Занимайся своим делом. Сколько еще осталось для твоей Розы Смерти?
— Еще немного. После этого я обращу Мертвый
— Ошибок не должно быть, — сказала Эвана. — Уже то, что вы застряли в Диренуриане, мешает планам Мастера.
— А не хочешь проверить свою морфе в бою со мной сейчас, Эвана? — вдруг вкрадчиво предложил Тавил. — Время у нас есть.
— Не сходи с ума! Я и так знаю, что ты сейчас значительно сильнее меня! Не забывай о деле. Где груз?
— Подо мной. Его сторожит Ахес. Ждет помощи, то есть тебя.
— А Затон? Тавил замолчал.
— Понятно. — Глаза Эваны сузились. — Мастер не обрадуется. Кто-то понесет наказание.
— Надеюсь, это будет Сельхоф, — проворчал Тавил.
— Шутить вздумал? — усмехнулась Эвана. — Раньше не замечала за тобой склонность к шуткам.
— Жизнь меняет смертных, — сказал Тавил. — Отправляйся к Ахесу, он уже заждался. А у меня еще есть дела.
Эвана кивнула и спрыгнула с его плеча вниз, к зеленым кронам.
Лицо из лепестков еще немного повисело в воздухе, а потом разлетелось по плечу Мертвого Леса, погружаясь в составляющие его существа и деревья.
Правая рука гиганта дрогнула и начала подниматься.
Тавила ждали новые глупые Заклинатели и новые Живущие в Ночи, пытающиеся пробраться к грузу.
Из оборонявших Теальтис их осталось пятеро. Все остальные были уничтожены цветочным Заклинанием. Что за враг убил и упырей и карлу, они не знали, и только Келирио, обладавший задатками магических чувств, ощутил родную Стихию Леса, лесную магию, но рассказать об этом не рискнул. Его могли неправильно понять, подумать, что Заклинатели ошиблись, накладывая Заклинания, и поэтому погибли их товарищи…
Сейчас нельзя было так думать.
В Теальтисе осталось около пятидесяти семей, которые не успели эвакуировать. Напавшие на поселение упыри были мертвы, и Лесные эльфы получили небольшую передышку. Сейчас выжившая пятерка собирала прятавшихся по домам карлу и отправляла их на площадь. Теальтис надо было покидать, надо было уходить к Дворцовым Древам Великих Сеятелей.
Келирио выходил из двухэтажного дома с перепуганной карлу, ведущей за собой совсем еще маленького ребенка, когда услышал крики. Тут же ветер услужливо принес запах — грязи, пота и крови.
Упыри? Так быстро? Они совсем этого не ожидали. Что же делать?
— Назад, в дом! — крикнул он и, выхватив меч, бросился туда, откуда доносились крики. Если это упыри — не выживет никто. Он и еще четверо воинов ничего не смогут сделать.
Это были упыри. Карлу закричали, едва завидев среди деревьев их силуэты. Тем самым они привлекли к себе внимание, и кровожадные монстры спешили теперь на площадь. Четверо воинов, загородивших собой дрожащую толпу карлу, собрались умереть. Но каждый из них пообещал себе, что заберет с собой побольше не-живых.