Пробуждение

Дженкинс Тина М.

Доктор так резко сел, что веб-камера не успела повернуться, и его лицо на мгновение пропало с экрана.

— Это тело принадлежит — или принадлежало — некоему Дуэйну Уильямсу, преступнику, который был казнен в «Каньоне Гамма» по приговору суда, — как ни в чем не бывало продолжал Фред. — Я писал о его казни… Администрация тюрьмы сообщила, что он добровольно согласился передать свое тело для медицинских целей. Насколько мне известно, тело Дуэйна было доставлено к вам в «Икор»… По-моему, из этого может получиться весьма интересный репортаж, доктор Баннерман. Расскажите

мне, над чем вы сейчас работаете… и для чего вам нужен труп Дуэйна Уильямса?

Веб-камера внезапно отключилась, экран погас. Фред несколько раз нажал кнопку дозвона, но наткнулся на секретаря. «Благодарим за звонок…» и так далее.

Наверное, он действовал слишком откровенно, слишком в лоб. Наверное, следовало договориться о встрече, завоевать доверие Баннермана и дождаться, пока он раскроется, разговорится. Фред проклял себя за то, что в первом же разговоре с клиентом раскрыл свои истинные цели. Тех, чей интеллектуальный уровень был сравнительно низким, ему удавалось обвести вокруг пальца, но столкнувшись с человеком по-настоящему умным, он часто садился в лужу.

— Ну почему, почему люди так не любят говорить о мертвецах? — спросил Фред у своего размытого отражения на погасшем экране. — Скорее всего, врачи давно распотрошили беднягу Уильямса в поисках каких-нибудь дурацких нейропептидов. Ну и чего тут стесняться? В чем проблема? Очевидно, в деньгах. Даже скорее всего. Отсюда и заговор молчания… Что ж, можно попытаться написать о завесе секретности, которой окружены эксперименты доктора Баннермана. Не исключено, что статья все же получится.

Гарт долго сидел в своем пустом, стерильно чистом кабинете, держа палец на клавише отбоя. Лишь несколько придя в себя, он придвинул клавиатуру и набрал номер срочного вызова босса.

— Рик, мне только что звонил один журналист, — проговорил Гарт каким-то не своим, пронзительным голосом. — Он знает о Дуэйне Уильямсе. Как, черт побери, ему удалось пронюхать?..

— Как звать этого журналиста? — спокойно осведомился Рик Бандельер. — Случайно не Фред Арлин?..

Гарт посмотрел на обратный адрес на своем экране:

— Да, это был он. Ты его знаешь? Откуда?!

— Вчера вечером мне прислали секретное сообщение из головного офиса. Наш отдел по связям с прессой вот уже некоторое время следит за ним.

— Почему?

— Он задавал слишком много вопросов о том, куда попадают трупы казненных в «Каньоне Гамма».

— Но ведь это катастрофа! — воскликнул Гарт. — Мы не можем допустить, чтобы кто-то узнал о… о нашем эксперименте!

— Я понимаю, но Джеффри Чэтем заверил меня, что нам совершенно не о чем беспокоиться.

— А почему ты ничего не сказал мне?

— Я собирался тебе сказать, — ответил Рик. — Но сегодня утром меня вызвали на срочное виртуальное совещание. Послушай, почему бы тебе самому не позвонить в нашу пресс-службу и не поговорить с ребятами о том, что тебя беспокоит?

— Я так и сделаю!.. — рявкнул Гарт, окончательно выйдя из себя, и, отключив Рика, набрал номер штаб-квартиры «Икор корпорейшн» в Саванне. Там

он наткнулся на самого Джеффри Чэтема — шефа пресс-службы корпорации, который пользовался репутацией человека дальновидного, изворотливого, хитрого и совершенно безжалостного.

— Вам совершенно не о чем беспокоиться, доктор, — заверил Гарта Чэтем. — Знаю я этого Арлина. Он — мелкая сошка, пишет о судебных заседаниях и казнях за пределами Лос-Анджелеса. Ничего сенсационного он написать просто не в состоянии — уж вы мне поверьте.

— Но он сказал — он знает, что тело Уильямса доставили к нам, в Феникс, — возразил Гарт. — Это уже сенсация!

Джеффри Чэтем на экране прищурился:

— Фред Арлин знает, что тело отвезли в Феникс, но и только. Мы навели о нем справки. Это второразрядный тележурналист, хронический неудачник. В настоящее время он пытается прорваться в «Метрополитен» с материалом на медицинскую тему, но пока у него нет ни подходящей темы, ни, соответственно, редакционного задания. Вероятно, Арлин позвонит вам еще несколько раз — и на этом все закончится. Никакой опасности пока нет, поэтому любые активные действия с нашей стороны будут серьезной ошибкой. Это его только насторожит.

— Но почему, черт побери, вы не предупредили меня?!

— Я предупредил Рика Бандельера.

— …Не предупредили меня непосредственно? — Гарт знал, что рискует оказаться в смешном положении, но уязвленное самолюбие мешало ему совладать с собой. — Или вам не известно, что важные сообщения не всегда доходят до тех, к кому они в первую очередь относятся? Этот неожиданный звонок… Я был не готов и мог сказать что-нибудь не то!

— К счастью, вы отлично справились с ситуацией. Это делает вам честь, доктор Баннерман.

— И все равно вы допустили серьезный просчет, не известив меня. Надеюсь, вам это ясно?

— Мне ясно… — Губы Чэтема сжались, превратившись в одну тонкую линию, и Гарт шестым чувством понял, что нажил себе опасного врага, способного погубить его карьеру. Руководитель пресс-службы «Икор корпорейшн» из тех людей, которые способны вынашивать мстительные планы хоть два, хоть три десятка лет.

— Разве вы не можете помешать Арлину опубликовать то, что он уже знает? — спросил Гарт примирительным тоном.

— А что он знает? Что трупы попадают в «Икор» для научных исследований? Из этого статьи не слепишь, можете мне поверить. А если мистер Арлин будет по-прежнему пытаться найти зацепку в «Метрополитене», мы так его дискредитируем, что там не поверят ни единому его слову… даже если он будет говорить чистую правду. Насколько мне известно, один раз этого писаку уже лишали журналистской лицензии, и в наших силах сделать так, чтобы это случилось снова. Не беспокойтесь, доктор Баннерман, — я много повидал таких, как этот Арлин. Я сталкиваюсь с ними чуть не каждый день, а посмотрите, как я спокоен. Решить эту проблему в наших силах. Мы бросим Арлину косточку, которая собьет его со следа, — и на этом конец.