Пробуждение любви
Шрифт:
— Итак, вы передумали? Это ужасно. Вам бы… — В приоткрывшемся отверстии показалось лицо, наполовину скрытое тенью. Глаза, казалось, проскользнули мимо девушки и остановились на повозке, словно в поисках выбежавшей ранее женщины. Затем его взгляд, сверкнувший в темноте, словно пригвоздил ее. — Что вам угодно?
Микаэла собрала всю свою отвагу и произнесла в щель в двери:
— Лорд Шербон, полагаю?
Пергамент вырвали у нее из рук, и через мгновение человек в двери расхохотался. Казалось, он обращался к кому-то, находившемуся внутри.
— У нас еще одна претендентка,
Родерик по-прежнему стоял в тени — он находился на пути в свои покои, когда приветствия Хью в адрес неожиданной посетительницы достигли его ушей.
К ним наведалось уже достаточно бедняжек.
Но вот дверь широко распахнулась, впустив слабый, затуманенный солнечный свет со двора, и Родерик увидел в проеме двери женский силуэт. Он отступил назад на нижнюю ступень лестницы, оказавшись в темноте коридора.
— Ну что ж, входите, входите! — скомандовал Хью. Девушка заколебалась и оглянулась назад:
— Мой сундук… мои родители…
— Вы совершеннолетняя? — Когда посетительница неуверенно кивнула, Хью устало вздохнул и, наклонившись мимо нее, прокричал в дверь: — Мне некогда возиться с вами! Да-да, с ней все будет в порядке. Просто выбросьте сундук, так, благодарю. Счастливого пути. — Он втащил девушку за руку внутрь и захлопнул за ней дверь.
Хью буквально подтащил незнакомку к столу лорда, поглядывая в сторону коридора, где скрылся его друг.
— О, вы пропустили его, он только что был здесь, — с сожалением произнес Хью, обращаясь к гостье — совсем девочке, как теперь увидел Родерик. Хью повернул низенький табурет, отпустил руку девушки и похлопал сиденье. — Присаживайтесь, — произнес он, а сам плюхнулся в кресло Родерика, протягивая руку к стопке пергаментов и перу.
Девушка мгновение оставалась на ногах, словно сомневаясь в том, стоит ли ей оставаться здесь, и Родерик воспользовался этими мгновениями, чтобы получше рассмотреть ее.
Она была… очаровательна. С белокурыми, нет, скорее рыжеватыми, нет, все-таки белокурыми волосами, зачесанными на висках и заплетенными в длинную косу. Она не была ни худощавой, ни полной, с прямой спиной. Одета аккуратно.
Ее профиль просто зачаровывал — нежно округлые щеки с румянцем от смущения, изящно сведенные брови, бутон сжатых губ. Ушки ее напоминали маленькие раковины, бледные и совершенные по форме.
Вряд ли она появилась здесь в ответ на его приглашение.
— Ну же! Вы собираетесь присесть или нет? — требовательно спросил Хью. — Если вы передумали, вам следует бежать, бежать и бежать немедленно — ваши родители теперь уже наверняка переехали через подъемный мост. Уверен, до вашего дома весьма неблизкий путь, — он с пренебрежением оглядел ее простенькое платье, — откуда бы вы ни приехали. Полагаю, что не из Торнфилд-Мэнора.
Девушка все еще продолжала стоять.
— Благодарю вас за заботу, но думаю, я останусь. — Для слуха Родерика ее голос прозвучал как легкий ветерок над речной рябью — освежающий, легкий и мелодичный. Она присела на табурет.
— Отлично. — Хью держал перо наготове. — Ваше имя?
— Леди Микаэла Форчун, — сообщила она. — Мои родители — Уолтер и Агата. Мы вассалы на земле Торнфилд-Мэнора, на самом юге графства.
«Форчун, — подумал Родерик. — Я знаю эту фамилию».
— О, так вы на самом деле мисс Форчун! — Хью выглядел очень довольным, внося в свой талмуд полученную информацию. — Сколько вам лет?
— Будет двадцать в следующем январе.
— Итак, пока — девятнадцать.
— Да, извините.
— Были ли вы замужем?
— Нет.
— Осмелюсь заметить, что я уже знал ответ. Ха! Дети?
— Нет.
— Заболевания?
— Простите?
Хью вздохнул.
— Триппер, проказа, кровоточащие раны, затуманенное зрение — короче, вы больны?
— О нет. Я вполне здорова.
— Разыскиваетесь по закону?
— Надеюсь, нет! — воскликнула она.
— Но я должен был задать вам этот вопрос, вы понимаете? Вас удивит, сколько — впрочем, это не важно. — Хью отложил перо и откинулся в кресле, чтобы получше разглядеть леди Микаэлу Форчун. — Условия соглашения, как вы, очевидно, прочитали — полагаю, вы умеете читать?
Родерик увидел, как поднялась одна изящная бровь.
— Да, немного.
— Отлично. Последующие девяносто дней в Шербо-не, то есть все эти дни, один за другим, пока будет определяться, подойдете ли вы как невеста, вы будете исполнять обязанности хозяйки дома и будет оценена ваша совместимость с лордом Шербоном. Если по истечении девяноста дней окажется, что вы отвечаете всем требованиям, и это устроит как вас, так и лорда, вы поженитесь. Ваш приз тогда будет узаконен и подарен вам. Понятно?
— Да, я…
— Хорошо. У вас есть вопросы?
— Да, я могу?..
— Отлично. Подпишитесь здесь. — Он пододвинул пергамент и перо к девушке, и та быстро расписалась внизу страницы. Затем Хью выхватил у нее и то и другое, вскочил с кресла и устремился к тому месту, где все еще прятался Родерик. — Пойдемте, пойдемте, я покажу вам вашу комнату.
Родерик отступил от лестницы и нырнул в укромное место позади нее, прежде чем Хью и семенящая леди Форчун вышли в коридор и устремились наверх. Воздух от быстрого движения девушки напоминал запах свежескошенной травы.
— Но мой сундук… — произнесла Микаэла в спину Хью.
— Да-да, уверен, в нем много ценнейших вещей. Мы пришлем его вам. До тех пор вы можете пользоваться тем, что оставила после себя последняя посетительница…
Родерик стоял в темноте с сильно бьющимся сердцем, погруженный в раздумья, пока свежий, зеленый аромат Микаэлы Форчун висел в воздухе, словно невнятное предупреждение.
Глава 7
Комната оказалась просто ужасной. Хотя и обставленная дорогой мебелью, со стенами, обтянутыми пышной тканью, она поразила Микаэлу атмосферой отчаяния и страха, как только она вошла в нее вслед за сэром Хью Гилбертом. Она вздрогнула так сильно, что споткнулась на ровном месте.