Пробурить Стену
Шрифт:
Задрав голову, я всматривался в тёмное небо, заглядывая к себе в душу. На плечо мне легла рука Ноды. Я обернулся.
— Из победы в поражение? — хихикнула она.
Ей было весело.
Я посмотрел ей в глаза, увидел лёгкую коварную улыбку краешка её губ, как в ту ночь, когда мы впервые встретились в Безымянном, и мне тоже стало весело.
— Как обычно, — пожал я плечами.
— Нода, почему ты до сих пор жива? И в смысле «как обычно»? — не выдержал Мрака, наблюдая за всем с безумным взглядом.
Энейя
«Он
Она была рада, что проснулась, потому что сон снова перестал приносить ей радость. Лишь боль и сожаление поднимались в груди. Исполинское дерево Варды не посещало её каждый раз. Теперь его образ чередовался с образом Аша, и Энейя не могла для себя определить, после каких из снов она более подавлена и раздражена.
У потухшего костра, посреди серого горного пейзажа сидела Эштихаль, меняя повязки на отрезанном запястье. Её тёмно-синие волосы сбились в колтуны и торчали в разные стороны. Непроходящая худоба вдруг перестала прогрессировать. Внешний вид демонессы с каждым днём у Энейи вызывала всё меньшее отвращение.
— Почему ты ещё не сдохла? — буркнула Темноликая, садясь у костра.
— Г-госпожа? — глаза её округлились, она уставилась ими прямо на Энейю.
Энейе стало вдруг дурно, ком подкатил к горлу. Она едва успела отвернуться, как её вырвало желчью прямо на землю. С тем, как Эштихаль день ото дня становилось всё лучше и лучше, самой Энейе только лишь плохело. Заклинания не слушались, тело быстро уставало, она не могла жить при помощи одной лишь магии, требуя себе пищи, а медальон из червонного золота стало тяжело нести.
Она утёрла рот, отхлебнула из фляги. В животе забурчало. Раньше она не нуждалась ни в воде, ни в еде.
Эштихаль протянула ей кусок зажаренного вчера маленького детёныша вяка.
Пока эльфийка машинально пережёвывала куски, она всматривалась в медальон. Почему она к нему так привязана? Почему его нужно унести? Что в нём такого ценного?
— Что ты такое? — вдруг задала она вопрос и поняла, насколько глупо звучит. Да, глупо. Не потому, что она разговаривает с вещью, а потому, что задаёт совершенно неправильные вопросы: — Кто ты такой?
Мир вокруг неё заволокло чёрным дымом.
Эштихаль исчезла, хотя костёр остался и уже затушенные угли вдруг вспыхнули синим пламенем. По другую сторону от костра сидел мужчина эльфийской внешности, она уже видела его когда-то в своих видениях: очень женственные и утончённые черты лица, острые, словно бритва, и белые языки пламени вместо волос.
— Моё имя Аэльдирн, — улыбнувшись, сказал некто. Существо, не похожее ни на человека, ни на эльфа, ни на что-либо виденное Энейей, а она видела немало.
— Почему ты здесь?
— Почему я заточён?
Энейя нахмурилась. Она никогда не любила загадки.
— Ответь на все, — пожала она плечами.
— Я не стану нарушать Порядок, создавая столь значительные возмущения в астрале, — нахмурился Аэльдирн. — Задай мне вопрос и я на него отвечу.
— Почему ты важен? — задала она совершенно другой вопрос.
— Я могу спасти Порядок.
— И от кого же? — ухмыльнулась эльфийка.
— Не стоит ухмыляться, не зная всего. От Эльстана, Бегущего за тайнами. Он восстал против Порядка, не знаю уж сколько столетий назад, и если я прав, то война идёт до сих пор.
— Какая война? Нет никакой войны.
Её эта беседа начала утомлять.
— Если до вашего мирка война ещё не докатилась, это совершенно не значит… — Аэльдирн замялся, оглядываясь по сторонам. Его эльфийские раскосые глаза сузились. — Действительно войны нет, — медленно, словно из транса произнёс он и глаза его вспыхнули: — Какой это мир? Это Безымянный?! — Энейя кивнула. — А какой год?
— Четвёртый… — отозвалась Энейя раньше, чем сообразила, что, может, вообще не стоит с ним разговаривать.
— Гарри всё ещё жив, — выдохнул он и ужаснулся: — Она придёт за ним! Алейна убьёт Гарри, оторвёт ему голову и обойдёт с ней весь мир. Убьёт один раз и навсегда, и Хаос победит. Нам нужно исправить это!
«Нам»?
Он вскочил к костру и едва не кинулся к Энейе, но осёкся, глядя на неё умоляюще.
— Исправить «что»? — похлопала глазами уставшая и раздражённая итуэнмаэ.
— Смерть Порядка, конечно же! Предотвратить победу Хаоса. Освободи меня, сломай печать, и Хаос больше никогда не потревожит нас.
Энейя посмотрела на аккуратное эльфийское личико, но увидела лишь холодный блеск в глазах.
— Не знаю, что ты там себе надумал, но ты безумен!
— О, это неправда, — расхохотался он. — Не более, чем безумна ты. Мы с тобой просто знаем вкус утраты, — покачал он головой.
— Замолкни, — буркнула итуэнмаэ и вынырнула из видения, скрывая медальон под рубашкой.
Её снова принялось мутить и Эштихаль подошла к ней, встала на колени, словно прислушиваясь. Энейе хотелось её пнуть, но она сама ощутила это — зарождение новой жизни внутри эльфийки, нечто невероятно крохотное, но уже живое, обладающее душой и сознанием.
«Если будет мальчик, назову его Ашем, а если девочка, то Энлаей.»
Девочка. Последнее, что осталось от Аша. Энлая Альфири.
И эта девочка была не обычной. От неё разливалась скверна, демоническая грязь, от которой становилось тяжело дышать. Пусть она проклятая лишь на четверть, но Энейя пришла в ужас, глядя на такие же большие глаза Эштихаль.