Пробудить бога
Шрифт:
— Ваш сектор тот, что ближе к центру трибун. Стройтесь, как считаете нужным. Петов, я это уже говорил, в бой брать запрещено, — Прокопий перевел взгляд с Диогена на Фросю, — так что вы отойдите.
Мои питомцы с недовольным ворчанием отлетели и угнездились на ближайшей к арке скамье трибуны, а смотритель продолжил:
— Разрешено использовать любые приемы, любые подручные средства. А вот зелья пить нельзя. Сумки сложите здесь. Можете не беспокоиться, их никто не тронет.
— Нет уж, — послышался голос Диогена, — лучше рядом со мной на скамье.
— Пусть так, — согласился смотритель. — Бой начинается после
— Жалко Катюшу с собой не взяли, бафф не помешал бы, — вздохнула Маруся.
— Это бесполезно. Врата Очищения, — Прокопий мотнул головой в сторону арки, — обнуляют любой бафф. Кастовать его можно только в бою.
Он полез в суму, достал из нее что–то и показал нам. На закованной в железную перчатку ладони сверкнула желто–красным металлом шестиугольная безделушка, на которой была выгравирована буква «Р».
— Если будете часто побеждать, то войдете в число лучших и получите вот такие жетоны. С их помощью счастливчики телепортируются на прекрасный Риалон. А теперь вперед!
Знание мира: +1, текущее значение: 56
Мы вышли на песчаную площадку. Тройка Годунова уже заняла позиции и ждала, пока смотритель закончит давать нам разъяснения. Позади нас оказалась трибуна, а за спиной соперников — та сторона арены, за которой зияла пугающая пустота. Ее–то, как я понял, Прокопий и называл провалом.
Маруся юркнула за наши спины, Серый вытащил шестопер, а я приготовил Кладенец, шепнув:
— Первым бьем рогу.
За спиной громыхнул колокол. Обернувшись, я посмотрел на него и замер от удивления: его раскачивала горгулья, та самая, которая показалась мне красивым декором. Так она живая?
За первым ударом последовал второй, а за ним и третий. Я бросился вперед, Серега — за мной. Над головой пролетела стрела, направленная в Тита. Увы, Маруся не успела, кинжальщик уже ушел в инвиз. А за секунду до этого Кнопка кинула на него какой–то баф. Мы с Серым на миг притормозили: наша цель стала невидимой. И тут же, не сговариваясь, побежали к рыжей.
Но на пути вырос Годунов. Размахнувшись огромным топором, он попытался рубануть меня, однако я, увернувшись, ткнул Кладенцом, Серега вдогонку приложил шестопером. Парень пошатнулся, но не упал, в него тут же прилетел живительный сгусток. В это мгновение сзади раздался пронзительный крик. Я обернулся — Маруся лежала на песке. Мелькнул зеленый чуб, и Тит снова растворился в воздухе.
— Вперед! — крикнул я Серому и, поднырнув под локтем Бориса, рванул к бафферше.
Воздух свистел в ушах, дыхание прерывалось. До Кнопки оставалось метров пять, когда она сделала пасс рукой, и мои доспехи моментально отяжелели, словно весили тонну. По инерции сделав еще пару шагов, я плюхнулся на землю, придавленный их массой. Обернулся, стараясь не обращать внимания на возмущенные вопли бипера:
Перевес!
Оказалось, Серега мимо Годунова прорваться не смог и сейчас рубился с ним один на один. Я же валялся, отплевываясь от набившегося в рот песка, и не мог подняться. Какое–то время они бились на равных,
Боковым зрением я увидел, как над полем боя пролетела горгулья. Подняв Марусю в воздух, она вынесла ее с поля боя и опустила в проходе за аркой.
В этот момент заклинание, лежавшее на мне, спало, я снова почувствовал легкость и быстро ринулся к Кнопке. Убежать она не успела, смогла лишь скастовать какое–то невидимое препятствие, вязкое и липкое, но Кладенец легко прошел сквозь него. Два удара — и девчонка без звука повалилась на землю, напоследок кинув живительный сгусток в Годунова.
Я рванул назад. Над головой хлопнули крылья горгульи, летящей за Кнопкой. Серега, стоя на одном колене, из последних сил отмахивался от Бориса. Мне не хватило нескольких шагов, чтобы помочь другу: из ниоткуда вывалился рога и, описав в воздухе умопомрачительный кульбит, взмахом кинжала добил Серого.
Теперь я остался один против двоих. Они медленно пошли на меня, топорщик и рога, который даже не потрудился уйти в инвиз, настолько, видимо, был уверен в своих силах. Что ж, он и станет моей первой целью. Притворившись, что отступаю, я сделал резкий выпад и проткнул Тита Кладенцом. Целился в грудь, но он успел дернуться в сторону, и меч распорол ему плечо.
Рога зажал рукой рану и со стоном упал. Увернувшись от просвистевшего над моей головой топора, я прыгнул к нему и наклонился, чтобы добить. Разок промахнулся и тут же ослеп: хитрый парень мгновенно зачерпнул в ладонь песка и кинул мне в лицо. Мотая головой, каждую секунду ожидая удара, я сдал назад и уперся спиной в борт. Он едва доходил мне до пояса, один удар — и мы проиграем бой.
Пока я пытался проморгаться, они снова насели на меня. Сквозь туман в глазах я увидел сверкнувший на солнце клинок и, пригнувшись, сделал кувырок. Опять свист — заскользил вдоль борта, пытаясь увернуться. Выставил вперед меч, и лезвие топора со звоном ударилось о Кладенец. Сердце колотилось, дыхание толчками вырывалось из груди. Хрен вам, не возьмете!
То, что роги нет рядом, я понял за миг до удара, распоровшего мне бедро. Схватился за бортик, чтобы не упасть, и тут же получил по плечу топором. Кровь хлынула рекой, бипер жалобно всхлипнул, боль, несмотря на защитную магию арены, затопила меня от макушки до пят. В глазах потемнело, вблизи блеснул металл, я, спасаясь от занесенного оружия, сделал шаг назад. И потерял опору под ногами, слишком поздно сообразив, что противники специально оттеснили меня к провалу.
Чудом успев уцепиться за край арены, я болтался над бездной. Подо мной, у казавшихся игрушечными домов, сновали люди–букашки. Если не залезу обратно, мне конец. Вложив последние силы в рывок, я подтянулся. Перед глазами мелькнул сапог Годунова, опускающийся на мои пальцы.
Сердце остановилось, когда я, сорвавшись, ухнул вниз. Где–то наверху раздался пронзительный крик Маруси.
Глава 8. Путь Длинного Меча
Шлеп! Мое тело бухнулось во что–то вязкое, мягкое. Кровь бросилась в голову, когда я, чуть отдышавшись, огляделся и понял: вишу в воздухе. Просто парю над городом без какой–либо опоры! Рядом плавал Кладенец, тоже ничем не поддерживаемый.