«Пробудись, железо!»

Овсянников Дмитрий

Альгвазилы вокруг растерялись, не зная, что предпринять – а толпа уже нахлынула на них всей тяжестью. Стражникам даже не дали выставить копья – поток людей вмиг разнес стражей и осужденных в разные стороны, подхватил и повлек за собой, не давая даже

подумать о сопротивлении.

Огромной силы толчок слева – и дон Карлос, потеряв равновесие, полетел на бегущего рядом альгвазила – того самого, что присвоил рыцарскую дагу, сбил его с ног и вместе с ним провалился в неприметную калитку. Сверху грузно упал Вальехо, больно вдавив товарища в кирасу стражника. Все трое, кряхтя и бранясь, завозились на земле, пытаясь подняться – двоим мешали связанные руки, третий, хоть и был свободен, но опешил больше прочих.

За проемом калитки с воплями и грохотом неслась толпа.

– Слава святому Георгию! – выдохнул Вальехо. – Вырвались! Хуже быков, разрази меня гром! Будет проход поуже – как есть задавят!

– Тут еще слава тебе, – перевел дух кабальеро. – Ты хоть и не святой, но спасти умеешь. – Слышишь? – он обернулся к запыхавшемуся, потерявшему копье и шлем альгвазилу. – Этот сеньор спас тебя. Запомни его!

– Эммм, – только и промычал тот.

– Режь веревки, – в голосе дона Карлоса зазвенела рыцарская сталь. Он выпрямился и оказался на голову выше стражника.

– Эмм…

– Режь веревки! – дон Карлос сдобрил приказ полудюжиной слов, заменявших боевой клич в самых

отчаянных делах.

Альгвазил, не переставая мычать, повиновался. Руки плохо слушались его, тряслись от волнения. «Не воин, сын лавочника», – догадался дон Карлос – и, освободившись, вырвал дагу из рук альгвазила.

– Заруби себе на носу, стражник, – назидательно сказал он. – Чужое брать незаконно.

Парень отшатнулся, упершись спиной в стену, попытался схватиться за меч, но кабальеро опередил его – шагнул следом и сам вытянул оружие из ножен:

– Но без меча меня не признают рыцарем, – пояснил он. – Честь имею!

Разъяренная толпа уже пронеслась по улице, но тише не сделалось. Подобно тому, как осенний вихрь мчит по полю отжившие стебли трав, сгребая их в лохматые комья и разбрасывая повсюду семена и сухие обломки, так и летящий куда глаза глядят погром оставил за собой множество мелких стычек. В дома врывались мародеры, хлопали двери и ставни, кричали женщины. То тут, то там вспыхивали, прекращались и снова вспыхивали драки, звенело оружие.

Дон Карлос выглянул из калитки. Пабло нетерпеливо толкнул его в спину – просил подвинуться.

– Что будем делать, сеньор? – спросил грахеро, в свою очередь оглядев улицу.

– Воля твоя, амиго, а я уже по горло сыт этим городишком, – повернулся к нему дон Карлос. – Слишком много развлечений для трех дней отлучки из дома.

Конец ознакомительного фрагмента.