Проблеск Света
Шрифт:
Он поцеловал её.
Не в губы, не сразу.
Притягивая её живой свет своим собственным, он использовал своё тело, вкладывая свет в язык и губы, вкладывая его в свои руки, массируя мышцы и кожу. Он намеренно замедлился, не торопясь. Теперь он запустил другую руку под её рубашку, исследуя и задерживаясь, накрывая одну из её больших грудей ладонью, водя пальцем по соску.
Она глубоко вздохнула, когда он опустил голову, следуя ртом за пальцами и используя так много света, что она застонала.
Боги,
Она была такой чертовски голодной.
Балидор почти убедил себя, что она изголодалась по нему.
Он навалился своим весом, чтобы перевернуть её на спину.
Затем он оттащил её от стены, так что из-за натянувшихся цепей ей пришлось убрать руки от его тела. Он обхватил её талию руками, удерживая на месте, не давая прикоснуться к нему, пока он продолжал изучать её тело своим ртом.
В какой-то момент её прошиб пот.
Её боль стала такой сильной, что Балидор с трудом контролировал свой свет.
Потом она начала просить его, и всё стало намного хуже.
«Gaos. Gaos, пожалуйста… трахни меня. Ты даже не представляешь, как долго я ждала, когда ты меня трахнешь. Ты даже не представляешь, сколько раз я мастурбировала здесь, думая о твоём члене во мне…»
Балидор издал тяжёлый стон, снова теряя контроль над своим светом.
Ему потребовалось несколько секунд, прежде чем до него дошло, что её слова прозвучали в его сознании.
Но это не встревожило его, как должно было, а лишь сильнее возбудило.
Хуже того, это вызвало у него почти отчаянное желание снять с неё ошейник.
Но Балидор ещё не зашёл достаточно далеко, чтобы всерьёз задуматься об этом.
Вместо этого он заставил себя притормозить.
Пригвоздив её под собой руками и ногами, он наклонился, чтобы поцеловать её в губы.
Поначалу это было почти неуклюже.
Но неловкость не продлилась долго.
У неё были полные, безумно мягкие губы, и через несколько секунд Балидор стал целовать её крепче, чувствуя, как его свет снова выходит из-под контроля.
Он целовал её долго.
В какой-то момент он снова забылся, забыл, что делает.
Он просто отдался процессу.
Он уже открывался ей по-настоящему и даже не задумывался об этом настолько, чтобы осознать, как он это делает. Он открылся, сам того не желая, а потом стал притягивать её — чувственно, медленно, неумолимо, раз за разом прося.
Он почувствовал, что сначала она пытается обратить это в нечто забавное.
Затем он почувствовал, как она борется с ним, пытаясь трахнуть, но не впускать в свой свет.
Потом она прекратила и эти попытки.
Когда Балидор не остановился, она издала ещё один задыхающийся звук, а затем её ноги обвились вокруг
Не до конца.
Эта чёртова штука в её груди, заглушающая сердце — она не позволяла Касс открыться для него полностью. Но он чувствовал её сильнее. Он чувствовал её сильнее, чем когда-либо, даже во время их совместных сеансов. Этого оказалось достаточно, чтобы закрыть глаза, заставить его мышцы сжаться и напрячься над ней.
Балидор забрался руками под её мягкие штаны ровно настолько, чтобы почувствовать, какая она влажная, затем снял штаны с её бёдер, грубо сдёрнув их.
Он перестал утруждать себя рассуждениями.
Он перестал думать о том, смотрит ли на это Джон… или Мэйгар.
Честно говоря, ему было уже наплевать.
Когда он, наконец, вошёл в неё своим членом, они оба вскрикнули.
Он всё ещё держал её отстранённой от стены, пригвождённой под ним.
Он знал, что устраивал её в плане размера ещё до того, как он вошёл снова, сильнее, проникая глубже, и почувствовал, что боль в ней усиливается.
Она громко застонала, когда он удлинился.
— ‘Дори… — выдохнула Касс.
Балидор замер, когда она произнесла его имя.
Затем он снова толкнулся в неё, на сей раз яростно.
От неё исходило столько боли, что он не мог ясно мыслить.
Он не мог думать ни о чём, только о том, чтобы удовлетворить её, трахать, пока она не кончит снова и снова. Он хотел, чтобы она забылась. Он хотел, чтобы она полностью забылась… потеряла контроль над собой… утратила связь с комнатой… со всем тем дерьмом, о котором они говорили или смотрели неделями.
Он хотел, чтобы её проклятое сердце открылось.
Он чувствовал, что она слышит его.
Она вздрогнула, а потом боль в её aleimi пронзила его, ударив в область паха с такой силой, что он задохнулся.
— Бл*дь… ‘Дори… — простонала она. — Зачем ты это делаешь?
Её голос звучал почти юно.
Её голос звучал почти испуганно, но не так, как раньше.
Балидор снова запустил руку в её волосы, сжав пальцы.
Теперь он смотрел ей в лицо, чувствуя её свет.
Когда она снова начала открываться ему — во всяком случае, попыталась, насколько позволяла та штука, которую Тень вложил в неё — он издал надрывный стон, едва не сорвавшись в тот же момент.
Она пыталась.
Она действительно пыталась преодолеть блок.
Балидор отстранился, открывая своё сердце и надеясь, что это поможет ей сделать то же самое для него. Он раскрылся настолько, насколько мог, задыхался, чувствуя, как её свет реагирует, обвиваясь вокруг него, когда он предложил ей себя.