Проблеск Света
Шрифт:
— Касс… — его голос прозвучал тихо, почти шёпотом.
Балидор не знал, что сказал бы дальше.
Ему так и не представилось шанса узнать, что дальше слетело бы с его губ, инстинктивно или нет, честно или нет.
Прежде чем он успел продолжить, раздался голос.
Он эхом отразился в другом конце комнаты, такой громкий после тишины между ним и Касс, что Балидор чуть не выпрыгнул из собственной шкуры.
— ‘Дори! — произнёс он.
Голос был не просто громким.
Он также
Такого холодного и жёсткого тона Балидор никогда не слышал от этого конкретного мужчины.
— Балидор! Ты меня слышишь? Посмотри на меня. Нам нужно поговорить. Сейчас же.
Балидор повернул голову, с явной неохотой отводя взгляд от Касс. Он посмотрел в ту сторону, откуда доносился голос с почти нескрываемым негодованием.
Как только он встретился взглядом с другим мужчиной, Балидор увидел, что его гнев ослабел.
— ‘Дори, — сказал другой мужчина, теперь уже почти растерянно, несмотря на гнев, который всё ещё вибрировал в его словах. — Какого хера? Что ты здесь делаешь? Что, во имя всего святого, ты делаешь?
Балидор снова сосредоточился на лице другого мужчины, зная, что его лицо, вероятно, окрашивало нечто похожее на вину, или стыд, или, возможно, желание оправдаться.
Прежде чем он успел ответить, Касс заговорила, по-прежнему прислоняясь к стене.
Балидор вздрогнул, услышав холодный цинизм в её голосе, твёрдую стену, которая опустилась на её свет и импульсами исходила от неё.
— Не хочешь поздороваться со мной, Джон? — спросила она приторно сладким тоном. — Оуу. Я обиделась. Правда. Где же любовь, старший братик?
Балидор повернул голову и посмотрел на неё.
Доминирующей эмоцией, вызванной в нём словами Кассандры, было скорее недоверие, нежели что-либо ещё. После того, что он только что почувствовал от неё — что он только что испытал в её свете, увидел в её глазах и в мягкости её лица — перемена полностью сбила его с толку.
Это сбило его с толку и выбило из колеи.
Это поразило его достаточно, чтобы вызвать прилив горя, почти отчаяния от, казалось, полного и всецелого возвращения к личности, которую он помнил с первого раза, когда вошёл в эту камеру и попытался вступить с ней в контакт.
Она не ответила на его взгляд.
Вместо этого она уставилась на Джона, скрестив руки на груди, и её красивые губы скривились в ухмылке.
Она даже выглядела иначе.
Это настолько приводило в замешательство, что Балидор нахмурился, затем проследил за её взглядом и снова посмотрел на Джона, который всё ещё стоял посреди камеры.
Другой мужчина едва удостоил Кассандру взглядом.
— Заткнись, Касс.
— Эй, не будь таким, Джонни-бой…
— Я сказал, заткнись на хрен, Касс.
— Если кто и
На этот раз её тон был обиженным, но Балидор услышал проблеск потайного подтекста. Он почувствовал намёк на его свет, на то, что она увидела в нём.
Когда Балидор повернулся и посмотрел на неё, до сих пор не веря в произошедшую в ней перемену, её глаза метнулись к нему, но только на мгновение. Тем не менее, он увидел, что её щеки покраснели, и задался вопросом, не вызвано ли это тем, что она только что сказала.
Прежде чем он успел принять решение, Кассандра снова сосредоточилась на Джоне. Она уставилась на высокого мускулистого мужчину, друга своего детства, выпятив губу и подбородок.
Несмотря на лукавый тон, в её глазах теперь не осталось ничего, кроме холодного безразличия.
— Может, у тебя есть что-нибудь покурить, старший брат? — спросила она ровным голосом. — При себе, я имею в виду? Что-то, чем ты готов поделиться? Я знаю, как Врег любит hiri. Он подсел на эту травку видящих не меньше, чем Ревик…
— Нет, Касс, — холодно ответил Джон. — У меня ничего нет.
— У тебя ничего нет? — настаивала она. — Или нет ничего такого, чем ты готов поделиться?
Он по-прежнему не удостаивал её взглядом.
— Хоть первый вариант, хоть второй, — прорычал он. — И то и другое. Какая разница?
И снова он не взглянул на неё.
Светло-карие глаза Джона не отрывались от Балидора, который по-прежнему сидел на полу, с трудом удерживая равновесие и переводя взгляд меду ними, словно наблюдая за теннисным матчем. Почувствовав, что взгляд Джона становится тяжелее, Балидор потёр рукой затылок.
Какая-то часть его всё ещё чувствовала себя разбитой после встречи с отцом.
— Мне нужно поговорить с тобой, брат Балидор, — процедил Джон сквозь стиснутые зубы. — Мне нужно поговорить с тобой прямо сейчас. Немедленно, бл*дь.
— Джон… — со вздохом начал Балидор.
— Сейчас же, — сказал Джон. — Или я позвоню Элли и Ревику, и мы сможем поговорить вчетвером. Я предполагаю, что брат Врег тоже был бы заинтересован в этом обсуждении. Возможно, и Тарси тоже. И Торек. И Юми. И Чан. И Вик. Мы могли бы устроить чёртово собрание, если хочешь, брат Балидор.
Балидор поколебался.
Он взглянул на Касс.
Как и прежде, на какое-то мгновение он увидел там что-то.
Вместо полноценного взгляда, не говоря уже о том открытом, уязвимом выражении, которое она адресовала ему, когда он впервые вышел из сеанса, это был проблеск, буквально проблеск той более открытой версии её, которую он увидел и почувствовал, когда впервые покинул Барьер.