Проблеск небес
Шрифт:
– Не от этого. Разговор о дорогом Фредди расстроил меня. Скорбь о моем милом мальчике подкосила…
Лорена громко зарыдала, прикрываясь платком.
Берк сжал кулаки. Ему не следовало рассказывать о Ватерлоо. Или расписывать Альфреда как героя. Даже если он делал это, желая удовлетворить собственную потребность найти разумное объяснение своим видениям.
– Вам надо отдохнуть у себя наверху, – сказала Лорене Кэтрин. – Лорд Торнуолд, могу я попросить вас помочь нам еще раз?
Берк, словно не заметив умоляющего
– Не сомневаюсь, присутствие родственника в спальне дамы было бы более уместно.
– М-м-мое?
– Вы сильный человек. Пусть она обопрется о вас.
Фабиан расправил покатые плечи и неловко обхватил рукой Лорену. С поджатыми губами, она казалась старой и подавленной. Он вывел ее из комнаты, Кэтрин и Присцилла вышли следом за ними.
Пруденс задержалась, на ее пухлых губах играла чуть заметная улыбка.
– Сейчас, когда мы остались вдвоем, милорд, я хочу извиниться за то, что перед обедом зашла к вам. Это была прискорбная случайность. Умоляю, не думайте обо мне плохо.
– Разве я могу плохо подумать о столь предприимчивой особе? – с иронией ответил он.
– Предприимчивой?.. – Она в недоумении свела брови.
Но в дверях появилась Присцилла и потянула сестру за руку:
– Пойдем. Мама зовет тебя. – Она, захлопав светлыми ресницами, обратилась к Берку: – Если, милорд, вы не желаете, чтобы мы составили вам компанию.
– Ваша заботливость трогает. Однако не беспокойтесь, я найду себе развлечение.
Когда они ушли, Гришем почувствовал всю тяжесть своего разочарования. Женщины, которые были ему не нужны, влюблялись в него. А единственная, которая действительно была нужна…
Нет, ему только нужно узнать у Кэтрин, существует ли второй медальон. И Берк подводил разговор к этому вопросу, когда явился дворецкий с письмом. Берк должен был убедиться, что его видения с Кэтрин чистая галлюцинация – возможно, самобичевание за смерть Альфреда.
Эти сводящие с ума фантазии начались в тот момент, когда Гришем сам почти умирал. Он мог поклясться, что слышал женский голос, зовущий его, умолявший вернуться обратно от манящего света. Голос, такой же нежный и мелодичный, как у Кэтрин.
«Не покидай меня. Пожалуйста, не покидай меня».
Волна отчаянного желания захлестнула его. Желания любить.
Проклятие! Чего он действительно желал, так это выпить.
Берк крадучись прошел в столовую, чтобы взять свой бокал и графин с вином. На тарелке Лорены лежало скомканное письмо, испачканное зеленым крыжовенным соусом. Порядочные люди не читают чужие письма.
Какого черта! Двумя пальцами он взял липкую бумажку и прочитал.
«Дорогая моя Лорена!
Прости за ужасный почерк, но у меня от страха трясутся руки. Я хочу предупредить тебя, что в наших
Преданная тебе подруга,
Мэри, леди Боуфорт».
Берк нахмурился. Лорена показалась ему слишком сильной, чтобы упасть в обморок, читая известие о краже. Значит, виной был разговор за обедом. Намеренное описание всех подробностей имело целью вынудить Кэтрин рассказать о медальоне.
Он должен уехать отсюда. Но как? Если он не разгадает тайну, его всю жизнь будет преследовать образ Кэтрин Сноу.
Берк бросил письмо обратно на тарелку. Мелкое воровство его не касалось. Единственное, чего он хотел, – это избавить себя от странных видений. Видений, в которых он видел Кэтрин и ее неотразимую красоту. Кэтрин и ее вспыльчивость и обидчивость. Кэтрин и ее нежность.
Кэтрин!
Дети носились по маленькому дому викария, гоняясь друг за другом, из столовой в гостиную и в библиотеку. Воздух дрожал от веселого крика, и Кэтрин грустно улыбнулась. Шумно играющие дети, запах старых, зачитанных книг наполняли ее сердце тоской по прошлому.
Как обычно, в библиотеке был уютный беспорядок. Кто-то оставил на нижней полке кусок хлеба с маслом. Со спинки деревянного стула свешивалась скакалка. На столе лежало перо, с кончика которого капали чернила.
Как это не походило на строгую библиотеку в Сноу-Мэнор. Сотни книг стояли там на полках, но Кэтрин не могла прочитать ни одной из них. Лорена стремилась лишь создать иллюзию аристократического снобизма. Она купила все эти тома по сходной цене на распродаже, которую проводил какой-то любитель греческого и латинского языков. К сожалению, среди них не нашлось ни одной книги, написанной по-английски.
Из кухни, вытирая о передник покрасневшие руки, вышла полная женщина средних лет. Заботы избороздили морщинками ее широкое лицо.
– Томас! Салли! Питер! Алиса! Джемайма! Сейчас же прекратите этот шум.
Дети со смехом проносились мимо нее, радуясь своему непослушанию.
Миссис Харриет Гаппи схватила линейку и постучала ею по ладони.
– Прекратите, я сказала, или отшлепаю вас!
Мальчишки и девчонки бросились к большому двустворчатому окну и там остановились. Старший из них, паренек со спутанными волосами, налетел на стопку, книг, собранную Кэтрин. Тяжелые тома с грохотом свалились на пол.
– Питер Аллен Гаппи! – воскликнула мать. – Подбери их и подойди сюда.