Проблемы роста

Meijin Q

empty-line/>

– Всё, мой хороший, хватит… Или сюда, целуй мамочку… Хочу… Хочу, чтобы ты в меня вошёл. Быстрее…

Женщина сделала всё сама. Через минуту Сашка уже яростно вбивал её в кожаную обивку дивана. И опять-таки, вместо того, чтобы эмоционально смаковать наконец-то сбывшуюся эротическую мечту, он холодно и расчётливо фиксировал внутри своего сознания техническую потерю столь опостылевшей невинности. Без сомнения, это чувство приносило ему удовольствие.

Хотя и не то, что он ожидал.

Внезапно за спиной раздались какие-то звуки и в сашкино поле зрения ворвался абсолютно обнаженный Гоголь. Лицо одноклассника было одухотворенным и мечтательным, словно он собирался читать стихи с трибуны, а не участвовать в тройничке. Волосы были растрепаны, член стоял во все свои сантиметры. Последних навскидку было восемнадцать или девятнадцать. Сашка завистливо прикусил губу. Кадыкин вообще, по его мнению, выглядел намного лучше него. На парня реально было приятно смотреть.

– Какие вы красивые, – раздался за спиной голос Анатолия Витальевича, – давайте поменяем позу… Хочу, чтобы вы вдвоем это сделали…

<p align="center">

========== VI ==========

– Держи…

Гоголь отсчитал двенадцать тысячных купюр и протянул их Сашке. По ощущениям последнего в пачке осталось чуть больше. Это несколько расстроило парня, но спорить он не решился.

– Мне – семнадцать. Не ссы, здесь всё без обмана, – Кадыкин спрятал деньги в карман и поманил одноклассника за собой, парни тронулись в сторону дома, – тебе за секс – шесть и за девственность – столько же. Мне – за то, что тебя подогнал и за секс.

– Фигасе… Это что же, за поиск парней – одиннадцать косарей?! – ошарашенный Сашка даже подпрыгнул на ходу.

– Не кричи, не дома… Нет. Поиск – всего три тысячи за хуй. Это если девственник. Если просто новое лицо – тысяча. Правда, если малолетка до пятнадцати лет, то пятерку отвалят…

– Пиздец…

– Ничего не попишешь, за извращенные хотелки башляют больше…

– То есть ты так хорош, что тебе платят четырнадцать штук за то, за что мне – шесть?.. Ты вроде уже не девственник…

–

Хорош… Но не так, как ты подумал, – Гоголь громко хмыкнул, – за секс с Ириной Вениаминовной я получил столько же, сколько и ты, не переживай.

– А остальные – что? Чаевые?

– А за остальное, пока ты там Иру в одиночестве ублажал, мне Толик в соседней комнате хуй сосал с проглотом, – Гоголь проговорил это с вызовом, почти граничащим с гордостью.

– Не понял… Ты же говорил, что будет без гомосятины…

– Для тебя и было без гомосятины. Ты же не видел, как мы этим занимались. Да и Толик к тебе не приставал. Какие претензии?..

Парни остановились на светофоре. Разговор временно притих. Мимо пронеслось несколько легковых автомобилей, фарами разрезающих сумерки летнего вечера. Языки грядущей осенней прохлады коснулись лиц собеседников. Сашка поёжился.

– Получается трахнуть его жену дешевле, чем тебе хуй пососать?..

– Ну, не совсем… Формально за отсос он мне пятерку отслюнявил, – Гоголь наклонился к сашкиному уху, – а за трёху я у него на коленках посидел и рукой лысого ему погонял…

– Охуеть!

– Да не ори ты! Ничего такого в этом нет… Ну, сделал дядечке приятно. В чём проблема?..

– Да это же… гейство!

– Да что ты?!.. А кто дрочил на ролики с бишным тройничком?

– Это вообще не это… А ты… И потом…

Сашка в смущении замолк. Оспаривать аргумент Кадыкина, о котором сам же ему поведал ранее, была бессмысленно. Гоголь, тем не менее, добивать его не стал, сделав вид, что сказанное не имеет такого уж важного значения.

– Ты лучше о другом подумай… Как ни крути, сегодня ты отрастил яйца… Да ещё и денег заработал. Так что с тебя причитается.