Проблемный мужчина

Хиггинсон Рейчел

Часть меня даже завидовала тому, как безупречно он со всем управляется. Его решения были выверены и продуманы. Он занял место Киллиана и ни разу не дрогнул. Даже если он принимал не самые лучшие решения, с моей точки зрения, он никогда не выказывал сожаления или слабины. Он почти никогда не показывал эмоций.

За исключением гнева и раздражения. Которые обычно были адресованы мне.

Как вот сейчас.

— Я помню, Кайа, — его голос сделался низким. По моим рукам, спине и шее побежали мурашки. — Ты в курсе, что это больше не моя работа?

Я сглотнула комок негодования.

Он знал, что я метила на его место. И если бы у меня было чуть больше времени показать себя, я бы могла неплохо за него побороться. Но Киллиан ушёл так неожиданно, что у меня даже не было шанса попытаться. В один момент я мечтала, как "Лилу" станет моим, и Эзра Батист, самый главный ресторатор в городе, наконец-то наймёт женщину на место шеф-повара, и на следующий день Киллиана не стало. И мне пришлось начинать всё сначала и наблюдать за тем, как эта вакансия никогда не будет открыта. По крайней мере, не в ближайшем будущем.

И всё из-за этого мужчины.

Из-за этого заносчивого, противного шеф-повара, которого я должна была называть своим боссом.

Удерживая тяжёлый взгляд Уайетта, хотя мне и очень хотелось отвести глаза, я кивнула:

— Это невозможно забыть. Ты постоянно нам напоминаешь.

— Напоминаю тебе, — возразил он. — Ты единственная на этой кухне, кто умудряется забыть, что я здесь главный.

Кухня замолкла, так как мои коллеги повернулись в нашу сторону и наблюдали за разворачивающейся драмой. Им нравилось, когда мы перепирались. Им нравились интриги и слухи, которые были с этим связаны. Но больше всего им нравилось, что гнев Уайетта направлен на меня, а не на них.

Я пожала плечами, притворившись равнодушной. По опыту я знала, что это особенно выводит его из себя. В такие моменты Уайетт начинал метать гром и молнии, потому что он не терпел равнодушие.

— Наверное, я медленно схватываю.

Мускул на его лице снова задёргался, а моё сердце ускорилось. Я сколько угодно могла притворяться, что меня это не задевало, но на самом деле всё было с точностью до наоборот. Всё моё нутро возбудилось от адреналина, кровь циркулировала по венам с огромной скоростью.

— Надеюсь, ты не так же медленно убираешься, — он повернулся ко мне спиной, которая была напряжена также как и его плечи. — Иди работать, Свифт.

Не в силах остановиться, я показала ему средний палец.

— Конечно, конечно, капитан.

ГЛАВА 02

Три часа спустя мои ноги умоляли меня увести их домой, а я сама была потная и покрытая кухонным жиром. Мне, вероятно, пришлось бы сжечь свою одежду. Никакое моющее средство даже в большом количестве не смогло бы отмыть всю ту грязь, что покрывала меня.

Я избавилась от рабочего кителя, как только мы закрыли кухню. Штаны было не так просто заменить. Может, это и можно было сделать. Но эти мне нравились. Можете назвать меня суеверной, но они пережили столько беспокойных вечеров вместе со мной. Они были мне как старый друг, на которого я могла положиться.

Я осталась в чёрном облегающем топе и в этих свободных чёрных штанах и поплелась

в офис Уайетта. Как он и предсказывал, я довольно долго убирала два рабочих места. Но также я делала это скрупулёзно и тщательно. Всё это время я наблюдала за тем, как он ругает моих коллег, если те выполняли свою работу небрежно. Я решила сделать всё хорошо с первого раза, чтобы избавить себя от его нытья.

Но зная Уайетта, он определённо должен был найти, к чему придраться.

Я постучала в тяжёлую дверь его офиса и подождала, пока он пригласит меня войти. Кроме меня в кухне больше никого не осталось. Бенни и Эндо были где-то здесь, но я подозревала, что они спали в зале, ожидая, пока я закончу. Поэтому не удивительно, что никто не предложил мне помочь. Работа на кухне напоминала добровольный заплыв в бассейне полном акул. Только без защитной сетки, которая спасала от укусов.

Подождав приличное количество времени по моим меркам, я постучала снова. На этот раз сильнее. С противоположной стороны ответа снова не последовало.

Поскольку офис располагался в задней части кухни, я была уверена, что Уайетт не ушёл. Я видела как он вошёл внутрь, закрыв за собой дверь, после того как проверил стол заготовок. Если только я не отвлеклась и не пропустила, как он на цыпочках прошёл мимо меня, он должен был всё ещё находиться там. Вероятно, отчаянно планируя мою смерть, ну, или, по крайней мере, придумывая план по захвату мира.

Я толкнула дверь и обнаружила, что он спит.

В кровь снова ударил адреналин, и я не могла понять, почему. Таким не опасным я видела его впервые. Даже когда он не был моим боссом, он всегда мог больно укусить, чем отпугивал большинство людей.

Единственный человек, с кем Уайетт вёл себя мило, была Вера. Поскольку она не работала у нас на кухне, а владела вагончиком с едой напротив ресторана, она не рассматривалась как конкурент. Киллиан, его идол, влюбился в Веру, и его одобрения было достаточно для Уайетта. Я даже видела, как они смеялись и шутили вместе с ней. Это было похоже на то, как если бы я наблюдала вторжение пришельцев.

Уайетт никогда не шутил. И не улыбался. Он предпочитал рычать, огрызаться и ходить нахмуренным, и в такие моменты на его лбу появлялись глубокие морщины. Вера была единственным человеком, с кем он был расслаблен.

Когда я увидела, как он спит, как его голова лежала на сложенных руках, и каким расслабленным и спокойным было его тело, что-то случилось с моей ненавистью к этому мужчине. Моё сердце на незначительную долю секунды сделалось мягким и сентиментальным. Как мог кто-то настолько деспотичный в течение всего дня, выглядеть настолько привлекательно в этот самый момент? Как мог кто-то настолько предпочитающий рычать и лаять и не говорить ничего милого, выглядеть так нежно и по-детски?

Я просто устала. Этим объяснялось моё умопомрачение. А может быть даже галлюцинации. Именно поэтому я чувствовала ту странную боль, расцветающую у меня в груди. Именно поэтому я задержалась взглядом на очертаниях его лица, линии подбородка, скулах, его ресницах, которые касались его щёк, и растрёпанных волосах, падающих на лоб.