Проблемный мужчина
Шрифт:
— Эта девушка сумасшедшая, — сказала я, имея в виду Веру. Диллон издала звук, который напоминал наполовину смех, наполовину согласие. Я посмотрела на неё краем глаза, и сделала глубокий вдох. — Думаешь, у меня есть шансы с Эзрой? Насколько реально, что он вообще будет меня рассматривать?
Большим пальцем ноги она выкопала камешек из земли и пнула его. Положив подбородок на приподнятое плечо, она издала ещё один непонятный звук.
— Я не знаю, что в голове у моего брата. Хоть мы с ним и близки, но он для меня загадка. Я думаю, что он даст тебе шанс, — она
Дверь за ней открылась, и Уайетт вышел на улицу в тот самый момент, когда она заканчивала фразу:
— Если ты именно та, кто ему нужен, тебе абсолютно не стоит переживать.
Ноги Уайетта резко затормозили, костяшки побелели, в то время как он открывал тяжёлую дверь "Лилу". Слова Диллон были похожи на мины, которые падали вокруг нас и были готовы взорваться.
Господи, и почему я не была курильщиком? Они собирались за зданием, где могли спокойно уединиться. И где наш босс не мог услышать разговор, который ему не надо было слышать.
Вместо этого мне приходилось околачиваться здесь, где я не рисковала заработать рак лёгких, но зато находилась в непосредственной близости от двери.
Хотя Уайетту надо было отдать должное, так как он ничего не сказал. Вместо этого он уставился на меня так, что внутри меня всё начало таять.
— Эй, Уайетт, — сказала Диллон, прервав неловкое молчание, которое повисло между нами. — Что такое?
Он не сводил с меня глаз.
— Вы планируете сегодня работать? Или собираетесь тусоваться здесь до конца смены?
Я попыталась сглотнуть, но горло моё пересохло, поэтому у меня ничего не вышло.
— Здесь, — решила я. Этот вариант нравился мне больше, чем возвращение внутрь. — Я собираюсь тусоваться здесь весь вечер.
Его ухмылка ударила меня в самое нутро, и я почувствовала приступ паники и чувства незащищённости. Мне хотелось забраться в нору и спрятаться. Я хотела убежать из этого ресторана и не оглядываться. Я хотела... Я хотела ничего не чувствовать рядом с Уайеттом.
Это была моя главная проблема. Он заставлял меня чувствовать больше, чем кто бы-то ни было на планете. Если он не одобрял то, что я делала, меня это убивало. Когда он раздражался из-за меня, мне хотелось заплакать. Когда он одобрял то, что, я делала, мой дух воспарял. Когда он касался меня, я загоралась. Когда он целовал меня, я взрывалась.
Я не испытывала к нему нейтральных эмоций. Я была сама не своя. С любым другим человеком я могла оставаться невозмутимой, абсолютно спокойной, независимо от его мнения. В крайнем случае, я могла прибегнуть к сарказму, но мне не хотелось плакать или убегать.
Уайетт же пробудил во мне самые разнообразные чувства. Все сразу. Я не хотела переживать из-за него или того, что он думал. И вот я стояла, переполненная эмоциями. Если бы Диллон здесь не было, я вероятно запрыгнула бы на бедного мужчину и продолжила бы с того места, где мы остановились ранее — начала бы его целовать.
А ещё я подумывала пнуть его по почкам.
Я могла сделать вообще всё что угодно. Но эта неопределённость внутри меня настораживала.
Он перевёл взгляд на Диллон.
— Я могу поговорить с Кайей?
Она скрестила руки и посмотрела на него.
— Это зависит от того, будешь ли ты себя с ней хорошо вести?
Мускул на его лице дрогнул, мне пришлось подавить желание снова сглотнуть. Но уже по другой причине. Чёрт побери, этот мускул.
Чёрт побери, этого парня.
— Я никогда не веду себя плохо с Кайей.
Диллон закатила глаза, а обескураженная, слишком эмоциональная и сумасшедшая, часть меня вскинула руки вверх и зааплодировала лучшей подруге.
— Да ладно.
Мускул на лице Уайетта опять задёргался.
— Иди внутрь, Диллон. Мне надо поговорить со своим су-шефом.
Она показала на него пальцем.
— Веди себя хорошо.
Он положил руки на пояс и проследил за ней глазами, пока она не прошла мимо него и не исчезла внутри здания.
— У меня проблемы? — в моём голосе было больше смелости, чем на самом деле, но я была благодарна ему за то, что он так прозвучал.
Уайетт медленно поднял голову, и взглянул на меня из-под густых ресниц.
— Не надо, чтобы она сводила тебя с кем-то. Я слышал, с кем она встречается. Они все лузеры.
Его слова не имели для меня смысла. Я моргнула и попыталась собрать их воедино. Может, у него случился удар?
— Что?
— Послушай, ты достойна большего. Больше чем эти клубные крысы.
Моё сердце подпрыгнуло у меня в груди, и я попыталась сделать вдох. Это что комплимент? Но я не знала, что сказать. Почему он раздавал мне советы относительно того, с кем встречаться. Мне надо было поблагодарить его и пойти внутрь. Именно это мне и надо было сделать. Но как обычно это бывало с Уайеттом, по какой-то глупой причине я в итоге выдала правду:
— Я... э... она ни с кем меня не сводит.
Он сощурил глаза.
— Мне казалось, я слышал, как ты просила её.
Я с запозданием вспомнила, что не так давно я просила её свести меня с кем-нибудь. Чёрт. Но имела ли я это в виду? У меня не было времени на свидания в слепую и бесполезные встречи на одну ночь. Честно говоря, даже одна ночь с одним из друзей Диллон вымотала бы меня. Лучше всего было забыть об этом.
— Ты, наверное, ослышался. Э, о чём ты хотел поговорить со мной?
Он помолчал какое-то время, и я подумала, что он забыл, о чём хотел поговорить. Но в итоге он сказал:
— Есть вероятность, что сегодня к нам зайдёт Ребекка Джонс.
— Ого.
Ребекка Джонс была ресторанным критиком Дарема. На "Лилу" писали отзывы множество известных критиков, когда Киллиан работал здесь, и по сравнению с теми журналами, профессионалами и известными критиками, которые писали о нас раньше, Ребекка Джонс не была особенно опасной. Но для Уайетта она была самым примечательным критиком, который когда-либо обедал в "Лилу", с тех пор, как начался режим его правления.