Проблема экспорта

Калугин Алексей Александрович

Он опрокинул над стопкой пустую бутылку и хорошенько потряс ее. Получив за все свои труды только несколько капель, он стал обшаривать помещение внимательным, ищущим взглядом.

– Вот оно! – торжествующе воскликнул Чейт, выставив перед собой руку с указующим перстом. – Чутье меня не подводит, это то, что мне сейчас нужно!

У стены стояла двухлитровая пластиковая бутыль без этикетки, заполненная чем-то мутным.

– Проиграл, – не очень весело усмехнулся Кислов, посмотрев на вожделенный объект.

– Да? –

Брови Чейта взметнулись вверх: левая – удивленно, правая – обиженно, рука, не найдя опоры, упала на стол. – Что же это такое, если не самогон?

Кислов через стол протянул бутылку Чейту.

Рука, которой Чейт принял сосуд, с необыкновенной легкостью взлетела вверх.

– Она что, пустая? – удивленно произнес Чейт, поднося бутыль почти к самому носу.

– Почти, – улыбнулся Кислов. – В ней туман с рисовой плантации.

– Туман? – Чейт сначала недоумевающе воззрился на бутылку, а затем устремил точно такой же взгляд на своего друга. – У меня начинают возникать подозрения, что разговоры, которые ведутся на твой счет в АСКОП, имеют под собой реальную почву.

Кислов только усмехнулся в ответ.

Чейт аккуратно отвернул пробку и очень осторожно, самым кончиком носа, понюхал горлышко бутылки.

– Ничем не пахнет, – разочарованно сообщил он, навинчивая пробку на место. – А для чего ты держишь туман в бутылке?

– Дети играют, – ответил Кислов.

– У тебя есть дети? – Чейт восхищенно всплеснул руками. – Ты не перестаешь меня удивлять, Сережа!

– Да нет, это соседские ребятишки забыли.

– Бедные дети, – скорбно покачал головой Чейт. – Им что же, больше заняться нечем, как набирать туман в бутылки?

– Дай-ка сюда.

Кислов забрал из рук Чейта бутылку, открыл ее и опрокинул вниз горлышком. Из горлышка медленно потекла вниз плотная молочно-белая струя. Ударившись о пол, она превратилась в диск, который равномерно увеличивался в размерах, постепенно охватывая всю плоскость пола, теряя при этом свой объем, становясь все более прозрачным, почти неразличимым для глаза.

– И это весь фокус? – разочарованно спросил Чейт, когда туман исчез полностью.

Ничего не отвечая, Кислов достал из кармана металлическую шайбу и бросил ее в дальний угол комнаты. Плоский металлический диск с отверстием посередине ударился о стену, отлетел на пол и завертелся на ребре.

– Что за черт? – изумленно произнес Чейт.

Наклонив голову, он хорошенько встряхнул ею, словно пытаясь выгнать из уха залетевшую туда невзначай муху.

Кислов, довольный произведенным эффектом, растянул губы в улыбке.

– Как ощущение?

– Ощущение? – Чейт еще раз тряхнул головой. – Ощущение такое, будто эта железка звякает прямо у меня в черепке… Да и голос твой звучит как-то странно… Сочно… Словно в квадронаушниках, – нашел наконец-то подходящее сравнение Чейт.

Кислов удовлетворенно

кивнул:

– Так оно и есть. Именно этот эффект и забавляет детей.

– А что за кисель был у тебя в бутылке?

Чейт хлопнул в ладоши и наклонил голову, прислушиваясь к звуку.

– Я же тебе уже сказал – туман. На рисовых плантациях он доходит до пояса взрослому человеку. Достаточно опустить бутыль…

– Все это здорово. – Чейт засунул в ухо мизинец и энергично встряхнул кистью руки – он все еще никак не мог привыкнуть к необычному звучанию своего голоса. – Что собой представляет этот ваш туман? Вы проводили анализ?

– Ничего особенного, обычный аэрозоль – капельки воды, пыль, непатогенные микроорганизмы, набор органических молекул. Вот только причину устойчивости этой взвеси наши химики объяснить так и не смогли.

– И как долго туман сохраняет свои свойства?

– Все зависит от концентрации. В закрытом помещении – несколько часов, а в закупоренной бутыли может простоять три-четыре месяца. Джейсон, наш ведущий химик, больше года назад запаял стеклянную ампулу с туманом, и он в ней до сих пор не осел.

– А если закачать его в баллон под давлением?

Кислов закинул руки за спинку стула и посмотрел на собеседника, прищурив глаза.

– Чейт, что случилось? Ты трезвеешь просто на глазах.

– Так оно и должно быть, – назидательно поднял палец Чейт. – О деле говорим.

– Что ты задумал?

– Пока еще сам не знаю. Но есть, знаешь ли, некое предчувствие… – Щелчком пальцев и замысловатым движением руки Чейт попытался выразить то, что не удавалось передать словами.

* * *

На следующий день Чейт улетел, прихватив с собой пять двухлитровых бутылок с эльфийским туманом.

Жизнь в колонии потекла своим чередом.

Когда на собраниях колонистов Кислов пытался убедить своих товарищей в том, что без поддержки АСКОП колония, не имеющая экспортного товара, пользующегося стабильным спросом, обречена, его просто отказывались слушать. Все больше за ним закреплялась репутация пессимиста. А кое-кто уже поговаривал и о том, что управляющий, который был штатным служащим АСКОП, тоже заинтересован в ликвидации колонии на Эльфе.

Кислову было неприятно слушать все это. Но и возразить ему было нечего. Он делал все, что мог, для спасения колонии. Но отчетов о проделанной работе и рапортов с изложениями новых грандиозных проектов было явно недостаточно для этого.

Спустя пару недель, когда Кислов почти уже и думать забыл о визите Чейта и о тех бутылках с туманом, что тот увез с собой, в комнату управляющего ворвался запыхавшийся посыльный с узла связи.

– Вот! Пакет экспресс-почты! – выпалил он, протягивая Кислову плотный голубой конверт с голографическим изображением серебристой кометы.