Проблема 92
Шрифт:
Annotation
Овладев энергией атома, человечество шагнуло в новую эру. Драматическая эпоха, связанная с урановой проблемой (уран занимает в таблице Менделеева 92-ю клетку), вобрала в себя тревоги и надежды XX века.
Отныне в руках человека оказалась космическая сила, дающая власть над природой и грозящая неисчислимыми бедствиями.
Книга рассказывает о том, как была раскрыта тайна ядерного деления. В центре повествования — образ великого ученого, государственного деятеля, неутомимого борца за мир Игоря Васильевича Курчатова.
Еремей Парнов
ЧЕРЕЗ СУТКИ ПОСЛЕ «НУЛЯ»
ЗИМА В ТОКСОВО
РАДОНОВАЯ АМПУЛА
ОТВЛЕЧЕННАЯ ТЕМА
«КОЛЕННАЯ» ЭПОПЕЯ
ЦЕПЬ
ГОНКА
КАМЕРА
НУЛЕВОЙ
ШЕСТЬ ЩЕЛЧКОВ ЗА ОДИН ЧАС
НОЧИ ПОД ЗЕМЛЕЙ
КАНУН НОВОГО ГОДА
ВРЕМЯ ВЫБОРА
СЕВАСТОПОЛЬСКАЯ БУХТА
КАЗАНЬ
РАДИОМАСКИРОВКА
КРАСНОРЕЧИЕ НЕМОТЫ
В КОМИТЕТЕ ОБОРОНЫ
НАЧАЛО
ЗА СУТКИ ДО «НУЛЯ»
INFO
notes
1
2
3
4
5
6
Еремей Парнов
КУРЧАТОВ
*
ПРОБЛЕМА 92
ПОВЕСТЬ ОБ УЧЕНОМ
*
О тех, кто первыми ступили на неизведанные земли,
О мужественных людях — революционерах,
Кто в мир пришел, чтоб сделать его лучше.
О тех, кто проторил пути в науке и искусстве.
Кто с детства был настойчивым в стремленьях
И беззаветно к цели шел своей.
В книге «Проблема 92» автор начал свое повествование с конца тридцатых годов, когда в мире науки только начали подходить к решению сложнейшей научной и технической задачи по высвобождению и использованию ядерной энергии. Тяжелый период начала Великой Отечественной войны на некоторое время прервал в Советском Союзе исследования в области ядерной физики. И только коренной перелом в ходе военных действий, разгром немецко-фашистских войск под Москвой и Сталинградом, наступление Советской Армии по всему фронту позволили возобновить прерванные научные исследования по высвобождению внутриядерной энергии.
В феврале 1943 года небольшая группа физиков под руководством И. В. Курчатова снова начала работу в этой области.
25 декабря 1946 года был введен в действие первый в Европе и Азии «атомный котел» — физический атомный реактор. Сооружение этого реактора под руководством И. В. Курчатова с участием многочисленного коллектива ученых и инженеров различных специальностей явилось событием большого научного и государственного значения, свидетельствовавшим об успешном овладении Советским Союзом физическими принципами деления урана.
И. В. Курчатову — одному из крупнейших представителей отечественной школы физиков-атомников — было поручено научное руководство урановой проблемой.
В повести «Проблема 92» автор знакомит читателя с историей освоения урановой проблемы и ее первых шагов, рассказывает о фронтовых годах И. В. Курчатова, о событиях, которые предшествовали возобновлению проблемы работ над атомной бомбой. Читатель
Советские ученые с первых лет Советской власти ведут работы в области физики и в том числе ядерной физики, которая после войны явилась научной основой атомной науки и техники.
Создание атомного оружия, первой в мире атомной электростанции, первого в мире атомного ледокола «Ленин», создание первого в мире прямого преобразователя ядерной энергии в электрическую, сооружение крупнейшего в мире Серпуховского ускорителя протонов — все это результат упорного труда советских ученых, инженеров и рабочих, результат технической политики Советского правительства, нашей Коммунистической партии.
ЧЕРЕЗ СУТКИ ПОСЛЕ «НУЛЯ»
Твердым, тяжелым шагом Трумэн вошел в свой кабинет. От предстоящего разговора с доктором Ванневаром Бушем президент ничего утешительного не ожидал. Яйцеголовые — так он называл про себя ученых — целиком подтвердили тревожные сведения, полученные разведкой военно-воздушных сил. Он согласился тогда создать комиссию Буша лишь потому, что хотел на какое-то время отсрочить свое решение. Весть о взрыве русской атомной бомбы застала его совершенно врасплох. Он уже привык к мысли, что если Россия и будет вообще когда-нибудь располагать бомбой, то случится это никак не раньше, чем в пятьдесят шестом или даже шестидесятом году. По крайней мере, так уверяли его компетентные люди: военные советники и научные эксперты. А если и назывались более ранние сроки, то к этому никто не относился всерьез. Тем более что даже в самых мрачных прогнозах, данных для ВВС фирмой «Рэнд корпорейшн», фигурировала цифра 1952. Сам Трумэн считал это явным преувеличением. Он был совершенно уверен, что, по крайней мере, его президентство пройдет под знаком абсолютной ядерной монополии Штатов. Только для того, чтобы оправиться от войны, русским понадобится не меньше десяти лет. И думать нечего, что они смогут в столь короткий срок развить у себя мощную атомную индустрию. Быть может, военная разведка все же ошиблась, подумал президент, и это был не атомный взрыв? Неужели они смогли всего за четыре послевоенных года создать бомбу? Нет, немыслимо!
…Доктор Буш мчался на своем «бьюике» по Ист-Эксекьютив-авеню. Доехав до угла, он свернул к восточному крылу Белого дома и, сбросив газ, медленно проехал вдоль букоеой аллеи. Не доезжая до «Блэр Хауза», он приветливо поднял над рулем руку и приспустил стекло. Полисмен из президентской охраны по-приятельски подмигнул ему и кивнул в сторону галереи, где под большим фонарем прохаживался сержант морской пехоты.
Припарковавшись рядом с черным «линкольном», на радиаторе которого колыхался бело-голубой флажок председателя Объединенного комитета начальников штабов, Ванневар Буш бодро взбежал по каменным ступенькам и вошел в высокий сумрачный холл. Миновав широкий коридор, он остановился у лифта и нажал кнопку. Тут же бесшумно раскрылись двери. Просторная кабина, отделанная ореховым деревом, с дорогим коричневым ковриком на полу, скорее напоминала каюту. Два круглых окна лишь подчеркивали это сходство. Лифт остановился на втором этаже. Доктор Буш подошел к венецианскому зеркалу, внимательно осмотрел себя и на четверть дюйма выдвинул из нагрудного кармана аккуратно сложенный белый платок. Лишь после этого он направился к президентскому кабинету. Последнее время он бывал здесь довольно часто. Но каждый раз испытывал невольное волнение, когда секретарь с улыбкой кивал ему на дверь и говорил:
— Пожалуйста, сэр, проходите. Президент ожидает вас.
В кабинете уже были министр обороны Джонсон, лидер республиканцев в сенате Ванденберг, председатель Комитета начальников штабов и начальник штаба военновоздушных сил. Оба генерала расположились возле камина. Джонсон стоял, непринужденно опершись о край необъятного стола, за которым, осененный звездно-полосатым флагом, в кожаном вращающемся кресле сидел Трумэн. Сенатор устроился возле столика с сигарами.
— Доброе утро, мистер президент, — остановившись у порога, наклонил голову Буш. — Здравствуйте, джентльмены.