Проба памяти
Шрифт:
– - Да нет, - сказал Максим, прикинув, что ей не до чая.
– - Так чего, - она не оборачивалась, - нашел тогда Борьку-то?
– - Нашел...
– сказал Максим, садясь на табуретку.
– И снова потерял... Это ж такая жар-птица, что никак его за хвост не ухватишь...
– - Ты знаешь, у Маринки он навряд появлялся-то, - объяснила Наталья.
– У нее ж семья все-таки, пацан сейчас приехал, куда-то он на заработки ездил... Не, навряд.
Максим взял со стола синюю плюшевую прихватку для горячего и принялся вертеть в руках.
– - Да я, пожалуй, сейчас не к Маринке, - сказал он.
–
Наталья удивленно повернулась и посмотрела на него, поигрывая деревянной лопаточкой.
– - Не ты один его ищешь, - сказала она.
– Ларка-то вот его тоже ищет. Уж и заявление подала, и на передачу написала...
Конечно, вспомнил Максим. Ларка. Вот как ее зовут.
– - Это вот жена его, - сказал Максим вопросительно.
– Я ее сейчас видел внизу.
– - Может, и видел, - проговорила Наталья хмуро.
– В тряпке такой ходит. Она сейчас только на свет божий стала вылезать... Только за мальчишкой смотреть стала как следует... Хоть рубашечки-то ему стирать научилась, пока этого гада нет...
– - А она что, тоже пьет?
– с любопытством спросил Максим, отвлекаясь от темы.
– - Не знаю, - сказала Наталья сухо, и Максим тут же заподозрил, что неизвестно, как Ларка, а вот сама Наталья-то, похоже, попивает. Да... фортепиано и поэтичный молодой человек в очках...
– Я ее пьяной не видала. Так у них в квартире-то одними парами сивушными надышишься...
– - Давно пропал?
– спросил Максим.
– - А тебе зачем?
– сказала Наталья неприветливо.
– - У меня возможности другие, - пояснил Максим.
– У Ларки одни, ну а у меня... Я-то его скорее найду.
Наталья вздохнула и переставила сковородку на подставку. Погасила газ. Потом села на табуретку напротив Максима. Вздохнула снова.
– - Эх... мишку почистить пора...
– произнесла она, глядя куда-то поверх Максимова плеча.
– - Чего?
– не понял Максим, оборачиваясь и тоже смотря вслед за Натальей на небольшого мягкого мишку на кухонной полке.
Наталья махнула рукой.
– - Ты Ларке только не говори, - произнесла она, понизив голос.
– Помер Вася-то.
– - Как это помер, - непонимающе спросил Максим.
– Ты-то откуда знаешь?
– - Оттуда. Мы только ей не говорим. У меня, знаешь ли, - сказала она внушительно.
– Тоже возможности другие.
– - Ну?
– сказал Максим, подгоняя ее.
– - Так вот. У нас-то тут, знаешь, граница округа недалеко, за улицей. А там вон, где овраги, - она махнула рукой.
– Там уже округ другой. А для них, для милиции, другой округ это как чужая планета, хоть и под носом, а чего там творится, они не знают...
– - Ну?
– повторил Максим.
– - Так вот. А у нас Пашка тут живет, он в том округе работает, опером. Туда одним автобусом, он раньше-то на автобусе ездил, ему удобно было... Наше-то отделение, до него тремя транспортами, хоть оно и ближе, а то одним... Там в оврагах две недели назад два трупа нашли. Говорит, похоже, водкой отравились, или чего они там пили, очиститель какой... Нашли уже в таком, знаешь, виде, их там уже крысы поели, или собаки... место-то такое, туда нормальный человек носа не сунет. Ну, Васю-то Пашка все равно узнал, говорит,
– А Ларке мы не говорим. Потому что так она сидит, да мужа пропавшего ждет. Себя блюдет, ребенка... А как свидетельство о смерти получит, так все, сейчас какой-нибудь очередной Вася набежит, да еще и в квартире пропишется. Головы-то нету... А так - ну пропал и пропал. В любое время может обратно объявиться. Пока-то признают, пока документы оформят... Пускай ждет, - Наталья махнула рукой.
– Или еще хуже: как станут хоронить, да как приедут из этой Винницы его мать с отцом да четырьмя братовьями, так их потом не выгонишь обратно никакими силами. А так... ну шляется где-то... не впервой. Вроде как все в норме. Не говори!
– Наталья предостерегающе подняла палец.
Максим замер от ужаса.
– - А кто... второй...
– проговорил он.
– - Второй-то? Да второй Жорка, это бомжик у нас на рынке жил, у метро... Он тихий такой был, иногда к Васе приходил, мы его иной раз подкармливали... Он тоже как раз пропал в это время, смотрим - все не появляется Жорик...
– - Опознали?
– деревянным языком спросил Максим.
– Они где? В морге?
– - Нет, - Наталья махнула рукой и поморщилась.
– Их похоронили уже.
Максим непонимающе потряс головой.
– - Нет, стоп... Так по закону...
– - Ну, что по закону, - сказала Наталья с досадой.
– Мы Пашку уговорили. Он же тоже человек, понимает... Что там в морге лишние места держать. Бомжи и бомжи... Похоронили уже.
– - Подожди, подожди, - Максим снова почувствовал себя в каком-то жутком трансе, когда вокруг происходят совершенно невероятные вещи, и он ничего не может изменить.
– Какого числа их нашли? Нет... проговорил он сам себе.
– Не может быть...
– - Может, - сказала Наталья, вздохнув.
– В жизни все бывает, - она выпрямилась и посмотрела на него требовательно.
– Не скажешь?
– - Нет, конечно, - пробормотал Максим и усмехнулся.
– Знаешь, - сказал он.
– Борька все говорил, что у него долг - ребенка воспитать. Своего вспоминал... Впрочем, черт его знает, чей он...
Наталья отмахнулась.
– - Э, - сказала она.
– Говорить-то про такие долги все мастера. А как до дела доходит...
Она поднялась и снова взялась за сковороду. Максим все сидел и разглядывал мелкие вишенки на прихватке.
– - Так как там Борька-то?
– спросила Наталья.
– Здоров? Когда вот я его последний раз тогда видела, так ему ж там где кого воспитывать, самому сиделка нужна была. И у меня тоже, знаешь... то давление, то сосуды. Я в этом году, веришь, даже ни грамма варенья вишневого не сварила, нет сил, и все тут, то одно, то другое...
– - Да...
– проговорил задумчиво Максим.
– Что ему сделается... Он как Ванька-встанька. Упадет - поднимается, упадет - поднимается...
– - Хорошо, коли так, - сказала Наталья.
– - Ладно, - проговорила Максим, вставая. Транс продолжался, и он почувствовал, что все его дальнейшие поступки должны определяться именно этим трансом, а не логикой - Я пойду, - он подумал и уточнил.
– Так значит, Ларка эта ваша теперь фактически свободна?
Наталья сделала скептическую гримасу.