Про нежность

Энди Кворри

А ещё-ещё ранее, – как-то раз, ещё по весне 2003 года, – застал он Алину во дворе возле её дома; на его обычные расспросы о новостях та сообщила, что с её мамой теперь живёт «дядя Серёжа».

– Как Серёжа? – удивился Хохлопский. – Ты ведь прежде рассказывала, что с вами там живёт теперь «дядя Петя»?

–

Не, она его выгнала.

– А до этого был какой-то Коля ведь?

– Ну, да. Был.

– А отчего выгнала она этого Петю?

– Ну, я моюсь в душе; она заходит, и видит, что у меня вся жопа синяя. Спрашивает, что это такое, я и отвечаю, что это от ремня. Она его тут же и погнала прочь.

– Так он что ж, бил тебя?

– Ну, да. Воспитывал.

– А мама что ж, не знала?

– Неа.

Тогда Хохлопский и решил попробовать побеседовать с Алькиной мамой. Познакомились они уже прежде, так как Хохлопский обычно перед прогулкой с Алиной сообщал Алькиной маме и о том, что возьмёт её к себе в гости или на прогулку. Маму Альки звали Зина; знакомые её порой дразнили: «Уж ты бы Зина, помолчала бы!» 2 – но, следует отметить, Зина, крикливая в своём кругу общения, терялась сразу при властных должностных лицах. Начал тогда Альберт с максимально деликатностью, как ему думалось: «Зина, приходило ли тебе задумываться, что твоя дочка может болезненно воспринимать смену твоих ухажёров: для неё ситуация выглядит неустойчивой и непредсказуемой, а такие ситуации всегда создают стресс, порождают тревогу». Слова мамы Алькиной его просто обескуражили: «Ну, а чего? Мы ж под одеялом, она ничего не видит. Стоит себе в окно спокойно глядит. Ой, Альберт, короче, не парь мне мозги».

2

Слова

из песни Владимира Высоцкого (1938 – 1980), популярного советского барда.

Закончилось всё тем, что в сентябре 2004 года Алькину маму таки лишили родительских прав. По инициативе школьных учителей и работников муниципального отдела образования. Но до того Алине ещё довелось пережить череду весьма болезненных для неё событий.

Уже совсем стемнело, когда Хохлопский добрёл, наконец, со своей затянувшейся прогулки домой. «Среда пролетела сегодня как-то совершенно бездарно. Благо, что отпуск сейчас, – подумал он, проворачивая ключ в замке входной двери своего жилища. – Утро вечера мудренее; погляжу, какие настроения завтра меня посетят».

Большие проблемы

Утро следующего дня началось для Хохлопского ближе к двум часам дня. Умылся, выполнил привычную утреннюю гимнастику, к выполнению которой приучил себя с тех пор, как начали проявляться у него уже вполне серьёзные возрастные недуги; позавтракал, смастерив себе яичницу и бутерброд с маслом из вчера купленных продуктов; и… Воспоминания снова нахлынули на него сами собой.

Ближе к концу декабря 2003 года Альберт зашёл к Зине, Алькиной маме, чтобы договориться что-нибудь устроить к новогодним праздникам. Зина оказалась трезвой и сильно не в настроении.

– Иди вон у бабушки ищи её, если хочешь, – сказала она.

Конец ознакомительного фрагмента.