Призыватель

Gesse Kurt

— Убивай культистов! — рявкнул я. Разберётся, ауры читать умеет лучше меня.

Убивать она умела и любила, что и продемонстрировала буквально через секунду. Её левые щупальца удлинились на несколько метров и захлестнули шею ближайшего демонопоклонника, проникая ему в рот. Практически сразу же агонизирующее тело несчастного стало претерпевать разительные изменения. Кожа погрубела и покрылась шипами, появились когти, и вот перед нами уже не человек, а какой-то монстр. Который с большим удовольствием набросился на своих бывших товарищей. Одновременно демоница отправила в двух других культистов серые сгустки.

Эффект был мгновенным. Кожа противников стала расползаться, обнажая мясо и мышцы. Культисты начали гнить прямо на глазах. Их захлёбывающиеся от боли крики повергали в ужас. Впрочем, они это заслужили.

Демон-заклинатель тоже не терял времени даром. От его заклинаний враги замедлялись, замирали на месте и становились лёгкой добычей для гончих. Ульрик тоже вносил свою лепту — то тут, то там культисты падали с разорванными глотками. Один из демонопоклонников на мгновение застыл, после чего набросился на своих коллег. Это призрак Никиты сумел ненадолго вселиться в его тело.

Пробившись сквозь заслон демонопоклонников, мы достигли, наконец, улицы, на которой и проходил ритуал создания аватара. Вот только было уже слишком поздно.

Землю покрывал сплошной слой убитых и расчленённых людей, уложенных каким-то странным узором, в центре которого стоял человек. Точнее, он был человеком. Теперь же он являлся сосудом для архидемона. В глаза бросалась его одежда — ослепительно белый классический костюм, такие же туфли и широкополая шляпа. Аура этого существа подавляла и буквально слепила глаза. Первобытный ужас охватил всё моё естество, и, застонав, я упал на землю и отполз назад, уткнувшись в забор. Судя по ауре, все ближайшие дома были забиты трупами. Сколько же людей тут погибло?

— Земля, — с наслаждением протянул Амдусциас. — Давненько я тут не был. Но ничего, теперь то я наверстаю упущенное, — с улыбкой сообщил он, оглядываясь по сторонам.

Сражение замерло. Оставшиеся в живых культисты пали ниц при первых словах своего повелителя. А служители Церкви застыли без движения, уставившись на своего врага. Кажется, его чудовищная аура подействовала и на них.

— «Это конец», — пришла мне в голову паническая мысль. ЭТО не победить. Смерть неизбежна. Отчаяние поглотило меня.

— Я ведь музыкант, — проникновенно сообщило нам это существо. — А какой же музыкант без инструмента? В честь моего прибытия необходимо дать концерт. — Он повёл в воздухе рукой. Вторя этому жесту, из груды человеческих тел с отвратительным чмоканьем вылетела кость. Кажется, это был кусок позвоночника. В воздухе с ней стали происходить какие-то метаморфозы, кость потекла, меняя свои очертания. Чуть ли не половина Силы, клубившейся вокруг демона, оторвалась от его фигуры и впиталась в эту кость. В руки Амдусциаса прилетела уже не часть позвоночника, а флейта. Белая, окровавленная флейта. Но видимо это колдовство отняло у демона много сил. Он побледнел и сжал зубы, поднося её ко рту.

В этот момент инквизиторы сбросили оцепенение и бросились в самоубийственную атаку. В фигуру демона полетели ослепительно-белые лучи святой магии, несколько церковников бросились к нему с мечами, пытаясь разрубить его. Но ещё раньше Князь Ада заиграл на флейте.

Невероятная какофония звуков пронзила пространство. Это невозможно описать. Одновременно и прекраснейшая мелодия на свете, и в то же время

оглушающий набор звуков, повергающий в ужас, раздирающий твой мозг и сознание. Мелодия причиняла физическую боль, от которой хотелось умереть, но и доставляла неописуемое наслаждение. Я плакал от отчаяния и смеялся. Куски человеческих тел метались в воздухе вокруг демона, практически скрыв его от наших взоров. Инквизиторы, попытавшиеся зарубить Амдусциаса, буквально взорвались, обратившись в кровавый туман.

Я не знаю, сколько времени прошло, пока он не закончил играть. Может минута, а может и час. Но это было самое жуткое и прекрасное событие в моей жизни. Я осознал себя лежащим под забором в позе эмбриона, с мокрыми от слёз щеками. На ногах остался лишь демон, но и ему этот миниконцерт дался тяжело. Оглядев улицу безумным взглядом, он дрожащей рукой утёр пот со лба, недоверчиво посмотрел на неё и внезапно расхохотался, запрокинув голову к небесам, после чего исчез. Просто исчез, оставив после себя полную улицу трупов и немногочисленных выживших церковников и демонопоклонников.

Эпилог

Эпилог

Я сидел в мягком кожаном кресле, держа в руках большую чашку с травяным чаем. С наслаждением вдыхая бодрящий аромат, я аккуратно, маленькими глотками прихлёбывал обжигающе горячий напиток. У церковников отличные успокаивающие травяные сборы.

— Ситуация ухудшилась многократно, — со вздохом произнёс отец Сергий. Руководитель российского отдела Церкви Стражей Господних стоял у окна и задумчиво смотрел на вечернее небо. — Мы не сумели предотвратить призыв Амдусциаса. В преддверии формирования первой печати это грозит нам большими неприятностями.

— Неприятностями?! — я не ослышался? Он называет это «неприятностями». Я не смог сдержать нервный смешок, который перерос в истеричный хохот. Механизм древнего ритуала, оградившего нашу планету от Хаоса таков, что раз в 77 лет в течении семи лет семь сдерживающих печатей формируются одна за другой в различных частях планеты. Если последовательно сорвать каждую из них, то стена, ограждающая наш мир, падёт. И полчища Ада вторгнутся в наше измерение.

— Успокоился? — участливо спросил отец Сергий, дождавшись пока мой смех сойдёт на нет. — Всё действительно не так уж и плохо. Каждый раз демоны пытаются сорвать печати. Но если даже сорвать все, кроме одной, заклятие устоит. Это его ослабит и приблизит его уничтожение, но оно простоит ещё не одну сотню лет. Демоны уже много раз срывали некоторые печати. И призыв аватара тоже уже однажды происходил. Двести лет назад, и тогда это был другой Князь, но мы справились. Справимся и сейчас.

— Это был монстр, — дрожащим голосом произнёс я. События вчерашнего дня сильно ударили по мне и моим нервам. У меня до сих пор тряслись руки при одном воспоминании о Амдусциасе. В душе поселился страх. По сравнении с этим демоном все мои силы, вся моя подготовка — ничто. — Я песчинка рядом с ним. Как и все мы. Он даже не стал нас добивать, просто ушёл.

— Он здесь не во всём своём могуществе. Его сосуд — простое человеческое тело. Это накладывает определённые ограничения. Его опьянил наш мир, создание флейты здорово ослабило его. Как и последующая музыка. Поэтому он просто ушёл, не став вас добивать. Эйфория ненадолго помрачила его рассудок. Это вас и спасло.