Призыв

Фартовая Олеся

— Сколько останешься, пап? Сколько? Ты же лучше меня понимаешь, что я могу остаться здесь до конца своих дней! Я вижу как ты волнуешь и злишься, но такова моя судьба. Ты должен идти. Нет, не так, я хочу чтобы ты пошёл! Я уже не маленькая девочка! Перестань так сильно меня опекать!

Сама говорю, а сама рыдаю в голос, я не хочу этого говорить и не хочу чтобы оставлял, но я должна так сказать, должна ради него самого.

— Пожалуйста пап, ты нужен охотникам! Ты должен ходить в рейды, подумай скольким ты можешь помочь, сколько могут погибнуть без тебя. Ты же очень

силён, ты же всегда присматриваешь за другими. Не оставляй их, прошу.

— Ты хочешь чтобы я оставил тебя? — спокойно сказал отец, будто не веря.

— Да, — безэмоционально проговорила я, на самом деле этого ни капли не желая. — Я уже не маленькая девочка, ты теперь прекрасно знаешь где я нахожусь, со мной ничего не случится, у меня сильный питомец, — на стол прыгнул мой щенок, не влезавший до этих пор в наш разговор, они с тигрицей устроились возле стенки и с любопытством смотрели на нас. — Он сможет меня защитить, ему то ты веришь? — буквально выдавливала я из себя слова.

Отец поднял руку и мой питомец тут же прильнул к ней.

— Ему верю, — абсолютно ровно проговорил отец, явно расстроившись. Я обижала его своими словами, я это понимала.

— Я хочу чтобы ты оставил меня здесь. — Сказала я опустив голову.

Нет. Не хочу… внутри все надрывалось. Не то чтобы я боялась остаться здесь одна. Нет. Просто мысль что из-за браслета я вообще никогда не смогу отсюда выйти медленно убивала меня изнутри. И я, искренне, не хотела чтобы и отец затухал здесь со мной, оставив свои цели, мечты, любимое дело и верных ему людей.

— Дочка, что же ты говоришь такое…

— Папочка, я очень тебя люблю, слышишь? Больше всех на свете! И хочу лишь лучшего для тебя, поэтому пожалуй продолжай свою жизнь, ты обезопасил меня со всех сторон, не волнуйся. Слишком много людей зависит от тебя. А я… никуда не денусь…

Сказав это я все же проронила пару слезинок. После чего сразу же почувствовала жар в груди, он был невероятно сильным, стало больно дышать, даже просто стоять. Я упала на колени схватившись за грудь, отец тут же оказался рядом. Боль была невероятная, я начала кричать.

— Дочка, что с тобой? Милая!

Давно я не видела растерянного отца, он в панике оглядывался по сторонам, но не находил ничего, что могло бы помочь. А мне казалось что мои внутренние органы заживо горят, и пламя это поднимается все выше и уже достигло горла, я вытянула шею, казалось открой я рот и смогу извергнуть пламя, как и мой питомец… мой пёс! Как он? Где он?

Я стала искать глазами, а увидев не могла поверить. Он парил над столом в огненном вихре, он оставался в образе щенка, не рос, не набирал массы. Но у него появилось еще две головы. Как только они окончательно появились, огонь превратился в пыльцу красного цвета и она полностью покрыла его шерсть и, в эту же секунду, разлетелась в разные стороны. Моя боль и жар тут же исчезли, будто ее и не было.

Щенок прыгнул мне в руки и на меня смотрели три абсолютно одинаковые морды, которые облизывали и ластились ко мне со всех сторон.

— Папочка, это то что я думаю?

Отец обнимал меня за плечи и по моему даже

вытер слезинку в уголке глаза.

— Да, моя девочка. Твой питомец стал мифическим! Я поздравляю тебя, ты умница. Я знал, что ты хочешь мне лучшего, но ты готова пожертвовать собой, ради меня, доченька… — с придыханием говорил отец.

Папа сильно стиснул меня в объятиях, а я до конца не понимала что происходит. Вроде не сделала и не сказала ничего такого. Но на меня любовно смотрел трёхголовый пёс, который мысленно благодарил, радовался и гордился.

Затем ловко спрыгнул на пол, потянул меня за подол юбки и резво выбежал за дверь, переглянувшись с отцом мы двинулись следом. Он выбежал в центр арены, привлекая к себе внимание. Увеличился в размерах и стал игриво рычать и лаять на других питомцев, явно хвастаясь. А потом он выпустил столб чёрной магии со всех своих голов, который устремился высоко в небо. Народ тут же отскочил подальше, а новенькие в страхе даже начали убегать с арены.

Когда я и отец стремительно побежали к нему. Я все ещё не верила, не получалось. Питомец счастливо побежал нам на встречу, схватил мой злосчастный браслет и зажал его в своей пасти вместе с моей ногой. Другая голова служила мне поддержкой и опорой. В его пасти начала клубиться тьма, но он уверял, что все будет хорошо. Он был уверен, потому я и не волновалась.

Темная магия столкнулась со светлой магией браслета. И темная окутала ее со всех сторон, свет исчез и через десяток секунд мой пёс просто прокусил браслет, оставив мою ногу невредимой.

Оковы упали к его лапам, а я не уверено топнула ногой. Затем ещё раз. И ещё раз. Делая это все радостней и радостней. В итоге я просто прыгала на месте и обнимала головы своего питомца, целуя каждую из них.

После чего прыгнула в открытые отцовские объятия, он кружил меня, а я хохотала.

Мы это сделали, наконец сделали!

Талия выбежала на шум, а я продемонстрировала ей свою ногу и обычные железяки, валяющиеся где-то в ногах. Мой питомец освободил ее и всех остальных от ненавистях пут.

Мы сразу же отправились за пределы арены, чтобы по настоящему прочувствовать свободу. А когда медленно перешли воображаемую черту, то стали прыгать и хохотать от счастья. Мы были свободны! Наконец!

Отец смотрел из тени и вытирал слезинки из уголков глаз. Я увидела его и кинулась к нему.

— Папочка теперь все будет хорошо! — проговорила в его волосы обнимая его за шею.

Папа молчал. Он только гордился и пытался не подавать виду как он был растроган.

Но стоило нам вернуться обратно, как охотники снова окружили отца. Теперь он спокойно мог отправится за Эросом, а я ужас как хотела к Арису. Спустя несколько минут уговоров, отец все же отпустил.

Мы договорились встретиться здесь через восемь дней. Я даже не стала ждать наступление утра, собрав немного вещей и плотно поужинав, я залезла на своего пса и мы помчались в сторону столицы (отец дал мне карту, а я почти всю жизнь только по ним и передвигалась, так что проблем не возникло). К тому же питомец был невероятно быстр. Волк еле поспевал за нами.