Призыв

Фартовая Олеся

Я восторженно разглядывала огромную ярко-оранжевую рыбину, ее спиной плавник выглядел острым, состоящим будто из ряда клыков, рыба выглядела опасной и доходила мне чуть ли не до груди в высоту, по ширине я боялась даже мерять.

Я стояла едва не раскрыв рта и завороженно осматривала все вокруг, мимо проходили люди, а я старалась далеко не уходить. Как на моем плече оказалась ящерица — я не поняла, но почувствовав тяжесть посмотрела на плечо и в эту же секунду питомец стал виден, небольшой, коричневый и пучеглазый. Здесь запрещено же входить с питомцами? Разве нет? Я собиралась призвать

своего, наплевав на все, но не успела, он укусил меня и провёл по ране своим языком, а затем просто исчез и все это за долю секунды.

Меня подкосило сразу же, своего питомца я вызвать так и не смогла, в глазах темнело и дыхания будто не хватало, я глубоко вдыхала, но урывала только небольшое количество кислорода, будто у меня осталось даже не одно, а половинка легкого, но и это продлилось не долго, несколько секунд и я падаю в чьи-то руки, а после чего моментально теряю сознание.

Глава 9

Прихожу в себя только тогда, когда ударяюсь обо что-то головой. Воспоминания болезненно врываются в сознание, и я тут же призываю своего пса, даже не раскрыв глаз. Но у меня не выходит, я раз за разом пытаюсь, чувствую что он внутри меня, слышу как он завывает и хочет ко мне, но я не могу ничего сделать.

Понимаю, что нахожусь в клетке на телеге, ровно в такой, в какой мы перевозим теневых зверей, ее прутья точно также светились белым, наверное из-за этого я не могу призвать своего питомца. Стало невыносимо грустно и страшно. Этого я и боялась, потому никогда не развеивала своего пса, мысль о том что я не смогу его однажды признать — меня убивала, но мой пёс тут же начал меня утешать и будто говорил «вот он я», «с тобой», «невредимый» и только тогда я успокаивалась, но слёзы продолжали бежать по щекам.

Телегу чуть потряхивало и качало из стороны в сторону, я слышала рёв теневых животных совсем рядом. Испугалась.

В это же время с клетки сняли большую тряпку и я увидела солнечный свет, а ещё то что мы двигались через лес в неизвестном для меня направлении. Хотелось кричать, узнать что происходит, требовать чтобы выпустили меня, но я не успела.

За телегой довольно шёл Эрос, заметно постаревший, но не забытый мной. Он восседал на своей огромной рыси, она была в кожаных доспехах и с удобным седлом для хозяина, она стала невероятно большой, наверно была выше меня ростом, мой пёс явно уступал ей в размерах, а тигрица отца уж тем более. Отец… что же теперь будет? Я вытерла слёзы и упрямо взглянула на мужчину.

— Очнулась, ну наконец, дорогуша! А то я думал что и не свидимся, а так хотелось, чтобы ты узнала, чьих это рук дело.

— Мой отец найдёт тебя и ты очень пожалеешь.

Мужчина только захохотал.

— О, я в этом очень сильно сомневаюсь, никто и не знает что это я, да и покину я тебя очень скоро, своё дело я сделал, душу свою наконец успокоил и теперь меня никто не найдёт, точно как и тебя.

Он снова противно захохотал.

— Обожаю это выражение на твоём лице, ты доставила мне не мало проблем своим поведением. И к тебе оказалось не просто подобраться.

— Что я тебе сделала? За что ты так со мной?

— Да дело вовсе не в тебе, это

месть Тэрону, дорогуша, не более того. У меня был сын, он отправился в рейд вместе с твоим обожаемым «отцом», но мой сын не вернулся и все это по его вине, так что теперь и я заберу то, что дорого ему. — Гадкая улыбка и победное выражение лица, он был ужасен и противен.

Правильно, что отец говорил держаться от него подальше. Он же действительно ненормальный, прошло уже пятнадцать лет, а он продолжает жить своей местью.

— Куда меня везут?

— О, ты будешь в восторге, я уверен, — он хмыкнул, — судя по тому что я о тебе знаю.

— И много ты обо мне знаешь?

— Достаточно, — он подмигнул и указал на телегу в которую меня посадили.

К нам подошёл молодой парень на коричневой лошади, немного больше обычной.

— О, наша девочка очнулась и правда миленькая, им такие нравятся.

— Ты прав малыш Сет. Доставьте ее во время, ее уже там ждут. Дорогуша, прощай! — мужчина гадко улыбнулся и отвесил шутливый поклон, его рысь прорычала невнятное и они стремительно побежали в противоположную сторону.

— Ну привет девочка, меня временно назначали твоей сиделкой, поэтому сразу введу в курс дела. Будешь орать, болтать или как-то ещё надоедать мне и я сново позову своего друга с чудесной ящерицей. Укусов у тебя прибавится, но за то нервы трепать мне не будешь. Вопросов тоже советую не задавать, отвечать на них я не собираюсь. Мне просто нужно проследить за тем, чтобы ты не сдохла по дороге, поэтому вот.

Он кинул мне бурдюк с водой и большой кусок лепешки, судя по всему очень свежей, пахла она изумительно и была мягкой, желудок, если честно, скручивало от голода, да и устраивать голодный бунт, наверное будет глупо мне нужно быть сильной. Потому я молча притянула провиант к себе поближе.

— Вот и умничка, а теперь снова спать, видеть тебя не должны.

И тут же накинул на клетку огромную тряпку. Мне снова стало темно, неуютно и очень страшно. Мой питомец был со мной и только это успокаивало.

Лепёшку ела со слезами на глазах и совершенно не знала что делать теперь. Клетку можно открыть только из вне, использовав против неё одну из стихий. Открывать ее никто не собирался.

Как же я привыкла к тому что меня защищают. Слёзы полились с новой силой. Я растерялась, не знала что делать, я всегда полагалась на отца или Элиаса, и в итоге ничего не могу сделать сама. Только и осталось, что реветь и ждать куда же меня все-таки привезут. Я чувствовала себя такой слабой, такой беспомощной.

Но ведь только клетка могла сдержать меня, не могут же меня в ней держать вечно, пусть только откроют и мы начнём действовать! Так ведь мой хороший? Мы же с тобой тоже чего-то да стоим. Я начала подбадривать сама себя. Мы же смогли сбежать от приемных родителей, справимся и сейчас. Мой питомец только утвердительно рычал.

От мерного покачивания меня начало клонить в сон, как-то бунтовать и кричать, я уже и не думала, потому что искренне верила в слова этого Сета. Мысли об отце и Элиасе навевали тоску и печаль, потому я решила о них не думать. Вместо этого я уснула под крики темных животных, это было для меня обычным делом.