Призыв

Литтл Бентли

Стив кивнул.

– Да, сэр.

Они с Джадом вышли в коридор. Роберт закрыл дверь.

– Что вы об этом думаете?

– Этот офицер религиозный человек?

– Раньше он религиозным не был.

Вудс вставил в рот незажженную сигарету.

– Гнев Господа. Это пугает меня.

– Вы верите в это?

– Нет, но меня пугает, что другие люди верят. – Он рассматривал карту Рио-Верди, висевшую на стене напротив окна. – Это очень меня пугает.

Сью чувствовала

себя неловко, стоя посреди гостиной в доме Джанин и ожидая, когда ее подруга выйдет из ванной, поскольку не могла не думать о ее матери, лежавшей в абсолютно бессознательном состоянии здесь же, на диване.

– Подождите еще минутку! – крикнула ей Джанин.

Сью не ответила, не желая будить громко храпевшую женщину. Она медленно обвела взглядом комнату. Интерьер в доме Джанин был похож на офис дешевого бюро путешествий: на стенах висели рекламные плакаты с достопримечательностями разных стран, причем не прямо, а под разными углами, что, видимо должно было создавать «художественное» впечатление, но на самом деле выглядело печально. «Ранний период белой швали» – так Шелли назвала этот декор. Сью не решилась бы высказаться так резко, но она была согласна с тем, что мать Джанин вряд ли выиграла бы приз за творческий декор интерьера.

Джанин вошла из коридора, поправляя свою замшевую ковбойскую куртку с бахромой.

– Спасибо, что заехала за мной. Не знаю, что бы я без тебя делала.

– Для этого и нужны друзья, – прошептала Сью.

– Так поется в песне. – Джанин кивнула на свою мать. – И тебе необязательно шептать. Она полностью отключилась.

– Нам лучше отправляться. У меня сегодня трудный день. Мне нужно еще оставить машину отцу. Я работаю в газете по утрам, а днем и вечером – в ресторане. Когда бы ты хотела, чтобы я тебя забрала вечером?

– Меня подвезут. – Джанин поправила свою шляпу. – Господи, как я ненавижу проблемы с машиной!

– А кто нет?

– Говорят, что на ранчо будут увольнения. Вот почему я выхожу сегодня не в свою смену – хочу немного подлизаться к начальству.

– Собираются увольнять?

– Они говорят, это из-за тех историй в вашей газете.

Сью рассердилась.

– Это глупо. Газета напечатала статью об убийстве – и теперь «Рокинг Ди» немедленно начинает увольнять работников, потому что плохая репутация заведения может отпугнуть гипотетических гостей следующим летом? В этом нет никакого смысла.

– Нет, – признала Джанин. – Но это казалось логичным, когда Холлис говорил с нами. Я имею в виду, что у него были аргументы. Почему газета всегда фокусирует внимание на плохом, на негативе? Почему бы ей не написать о позитивных аспектах жизни нашего города?

– Газета фокусирует внимание на плохом? С каких это пор? Все, что обычно печатала газета, так это рекламу и банальные истории о пожилых людях. Ты сама так говорила. Сейчас убивают людей, и газета пишет об

этом. Ты думаешь, это уклон в сторону негатива?

– Ты в последнее время уж больно заводишься, когда речь идет о газете.

– Ну да… – Сью почувствовала, что покраснела. Она поглядела на часы. – Нам пора идти, а то мы обе опоздаем.

Джанин вслед за Сью вышла из дома, закрыла и заперла дверь. Затем положила ключи в правый передний карман своих брюк, но они, провалившись в дырку в кармане, звякнули, упав на землю. Джанин подняла ключи и переложила их в другой карман.

– И что ты собираешься делать с дополнительными деньгами, которые зарабатываешь в газете?

– Я откладываю их на учебу в колледже.

– Все еще?

– Это дорого стоит.

– Почему бы тебе не отказаться от этой идеи и не сделать вместо этого что-то повеселее? Повеселиться, например. Все, что у тебя есть, это старый проигрыватель. Почему бы тебе не купить новое стерео? Например, CD-плеер на распродаже в магазине «Радио Шек»?

– «Радио Шек»? Ты думаешь, я могу доверять этому месту? Это магазин электроники, а они даже не умеют пользоваться кассовым аппаратом. Они все еще все записывают вручную.

– Я просто говорю, что тебе стоит сделать что-нибудь для собственного удовольствия. По крайней мере, на твою первую зарплату.

Сью покачала головой.

– Я не становлюсь моложе.

Джанин медленно кивнула, пока они шли к машине.

– Это правда; ни ты, ни я.

В голосе подруги была какая-то безропотная печаль, которая заставила Сью задуматься о еще не рождённом ребенке, и она незаметно посмотрела на живот подруги. Джанин уже приняла решение? Уже сказала своей матери?

Можете быть, поэтому вчера ее мать напилась и отключилась на диване?

Сью отперла пассажирскую дверь и обошла «универсал» спереди. С улицы послышалась рычание мотора приближавшегося автомобиля. Мимо пронесся красный «Мустанг».

– Убирайся назад в свою Чайну, – прокричал мужской голос.

Послышался взрыв одобрительного смеха, а потом «Мустанг» свернул за поворот.

– Задницы, – сказала Джанин.

– Кто это был?

– Похоже на машину Брайана Тейлора.

– Господи, ему уже двадцать лет, а он все еще разъезжает по городу, выкрикивая людям оскорбления? – Сью покачала головой. – Когда он повзрослеет?

– Он с приятелями, наверное, сейчас ищет какую-нибудь парочку, идущую в школу, чтоб крикнуть им: «Трахни ее! Я уже ее трахнул!»

Сью рассмеялась.

– Да. Эту их шутку я помню.

Они сели в машину, Сью завела мотор, включила передачу и, выехав на улицу, развернулась в обратную сторону.

Джанин опустила противосолнечный козырек, чтобы рассмотреть себя в маленьком зеркальце, укрепленном на нем.

– Ты говорила с Шелли в последнее время?

Сью покачала головой.