Призыв
Шрифт:
Сью поняла. Монстр мог убедить людей в своих идеях, обратить их. Это был защитный механизм капху гирнгси, помогавший ему выжить, защищавший его слабое место.
– Мы можем убедить людей носить белый нефрит.
– Белый нефрит? Ты знаешь, как он редок?
– Только такой нефрит действует?
Бабушка медленно покачала головой.
– Он самый сильный, самый эффективный, но и зеленый нефрит даст определенную защиту.
– Тогда нам нужно позаботиться о том, чтобы
– Не все захотят его носить. Не все поверят. И такие люди будут для капху гирнгси как свет для мотылька – он сразу найдет их. Кроме того, я не думаю, что в этом городке даже в ювелирных магазинах найдется достаточно нефрита.
– Что еще мы можем сделать? Что еще помогает? В американских фильмах вампиры боятся крестов и чеснока.
– Ива, – сказала бабушка.
– Ива?
Старушка кивнула.
Сью вдруг поняла.
– Так вот зачем отец посадил эти ивы у входа в наш дом! Для защиты…
– Да.
– Это ты сказала ему посадить их, правда ведь?
Ее бабушка только улыбнулась.
– Мой отец рассказывал мне о фэн-шуй. Он говорил, что фэн-шуй – это гармония между зданием и землей, и я никак не могла понять, как он мог думать, будто наш дом и двор находятся в гармонии с пустыней. Однако фэн-шуй означает не только баланс между зданиями и природой, но и между материальным и духовным мирами. Плохой фэн-шуй может привести к катастрофе. – Она пожала плечами. – Наш дом не вполне в гармонии с землей, зато он гармоничен в самом важном смысле этого слова. Я позаботилась о том, чтобы он был безопасным.
– Что еще?
– Проточная вода. Капху гирнгси не может перейти через проточную воду.
Сью на мгновение замолчала.
– Но ведь те подростки были убиты в реке. Капху гирнгси убил их в проточной воде.
Они обе замолчали. Впервые Сью увидела сомнение на лице бабушки и поняла, что и ее знания не были практическими, она получила их из вторых рук и до сих пор никогда не применяла сама.
Внезапно Сью почувствовала себя совсем не такой уверенной.
Может быть, это не был капху гирнгси. Может быть, это было что-то совсем иное. Может быть, они столкнулись с чем-то таким, о чем никто из них ничего не знал, в том числе и того, как с этим бороться.
– Это капху гирнгси, – сказала бабушка, будто прочитав мысли внучки.
Сью подтянула к себе ноги, согнула колени и посмотрела на бабушку. Она чувствовала себя незащищенной, беспомощной; знала, что нужно что-то делать, но не понимала, что именно и как.
– Итак, что мы собираемся делать? – Бабушка ничего не ответила. – Я сейчас пишу статью для газеты. Я могу предупредить людей. Брат редактора –
Старушка наклонилась вперед и положила свою руку на руку Сью. Ей было трудно и больно сделать это движение, но когда она снова заговорила, в ее голосе слышалась сила.
– Что ты хочешь делать? Что тебе подсказывает сердце?
Сью посмотрела в глаза бабушки, так похожие на ее собственные глаза.
– Ты имеешь в виду мое ди лю ган?
Бабушка улыбнулась и кивнула.
– Да.
Сью ни ощущала сейчас в себе никакой внутренней силы, но посмотрела в глаза старушке и сказала:
– Оно велит мне охотиться на это существо и уничтожить его.
– Тогда мы так и поступим. – Силы, которые на время придали бабушке энергии, как было видно по ее лицу, закончились; поморщившись, она снова легла.
– Но… что мы будем делать? С чего начнем?
– Будем ждать. Мы ничего не сможем сделать прямо сейчас. Мне нужно больше узнать. А сейчас мы будем ждать.
– Но… – Девушка не договорила. Люди умирали, существо убивало деревья и животных. Только что бабушка признала, что ситуация была критической и что им нужно действовать быстро. Как же она могла лежать здесь и ничего не делать?
– Не мы архитекторы происходящий событий, – сказала бабушка. – Мы только строительные рабочие.
Что за чепуха в стиле кунг-фу? Сью ничего не понимала.
– Мне нужно предупредить людей, – сказала она. – Рассказать им о капху гирнгси.
– Ты можешь попытаться. – Но по тону бабушки было понятно, что она не верит, будто кто-нибудь станет слушать Сью. Она вздохнула. – Я устала. Мне нужно отдохнуть.
Сью встала и приготовилась уйти.
– Что тебе подсказывает твое ди лю ган?
Старушка почала головой и закрыла глаза руками, не желая больше смотреть на внучку и отказываясь отвечать.
– Я должна отдохнуть, – повторила она.
Сью молча закрыла дверь. Сейчас она чувствовала себя даже больше напуганной, чем раньше.
Бабье лето внезапно закончилась. После полуночи температура резко понизилась, и лето сразу превратилось в зиму без всякой промежуточной осенней стадии.
Утром было холодно, и, когда Роберт проснулся и вышел из кухни, половицы под его босыми ногами показались ему холодными, как сталь.
Он насыпал молотого кофе в свой старый гейзерный кофейник, включил черно-белый телевизор на кухонной стойке и сел за стол, ожидая, когда кофе будет готов. Раньше бабье лето в Рио-Верди никогда не было таким долгим, и это тревожило Роберта. Наступление холодов также было дурным знаком, и он подумал о том, не умер ли кто-то еще сегодня ночью.