Призраки
Шрифт:
– Сэр Хэмст! В моем лице фирма "Медикал-ЭлектроСекьюрити" приветствует величайшего изобретателя развлечений. К сожалению, как нам удалось установить через наших контрагентов, ваш текущий счет в Тотальном Финансовом Центре заметно похудел за последние две недели.
– Это ложь! Финансовый Центр не мог снабдить вас такой информацией. Она секретна.
– Увы, сэр Хэмст, даже электронные машины имеют свои маленькие слабости, которыми можно воспользоваться. Наша информация абсолютно достоверна. Чтобы вас убедить, я перечислю те небольшие финансовые осложнения, которые постигли вас. Я бы сказал, это была цепь каких-то фатальных неудач: неудача с приставками к телевизорам для ароматического сопровождения передач,
– Тсс! Не надо цифр. Я вижу и так - вы по уши сидите в моем болоте.
– И все же я хотел бы назвать некоторые цифры, чтобы убедить вас в исключительной серьезности наших предложений...
– Тсс!..
Хэмст пошарил в кармане брюк.
– Полюбуйтесь, что я извлек из своей сахарницы за утренним кофе.
На ладони Хэмста лежал кусок сахара.
– Сахар?
– Шептун. Стопроцентный шептун. Микропередатчик с микрофоном, замаскированные под кусок сахара. Каждое мое слово подслушивается. Меня буквально обсыпали шептунами. Вчера я обнаружил хорошенький шептун... где бы вы думали?
Прайс изобразил живейшее любопытство.
– В своем искусственном зубе. Подлец дантист. Меня мучают приступы аппендицита, а я боюсь ложиться на операцию. Отрежут аппендикс и заодно вставят шептун в герметической капсуле. Все врачи проходимцы!
Теперь Прайс понял, почему комната, в которой они находились, представляла из себя пустой куб. Сэр Хэмст осторожно потрогал правую часть живота и задумчиво спросил: - Может быть, нанять частного детектива, чтобы он присутствовал при операции и следил за врачами? Как вы думаете? Вы болели аппендицитом?
– Мое здоровье, сэр Хэмст, принадлежит фирме "Медикал-Секьюрити", которая предлагает вам средство, гарантирующее полное сохранение тайны ваших замечательных изобретений. Собственно говоря, я и пришел сюда, чтобы предупредить: фирма "Психоскоп" и "Рамосентрфильм" не успокоятся, пока не раздобудут секрет вашего Великого Театра Призраков. Но мы уверены, что можем оградить вас от их шпионов.
– Ладно, я согласен выслушать ваше предложение. Но предупреждаю: не пытайтесь всучить мне какую-нибудь дрянь вроде мусорной корзины, автоматически сжигающей выброшенные чертежи.
– Сэр Хэмст, наше предложение исключительно солидно и оригинально.
– Ладно! Раздевайтесь!
– Что-о-о?
– Раздевайтесь, говорю. Проходите в ванную и раздевайтесь. Не можем же мы болтать о важных делах, когда в каждой пуговице или запонке вашего костюма могут быть спрятаны минифоны. Вы что хотите, чтобы завтра о нашем разговоре узнали лазутчики "Психоскопа"?
– Хорошо, хорошо, сэр Хэмст, я иду в ванную.
Когда на Прайсе остались одни трусы, свет в ванной комнате погас. Прайс остался стоять возле электрического полотенца, стараясь сообразить, в какую сторону надо шагнуть, чтобы нащупать дверь. Но в затылок ему уперся твердый металлический предмет. "Дуло револьвера!
– с ужасом понял Прайс. Западня! Все изобретатели - сумасшедшие. Хэмст убьет меня, а труп растворит в кислоте. Недаром он заманил меня в ванную!" Прайс закричал и рванулся в сторону, больно ударившись о массивные раструбы электрического полотенца. Дверь открылась, и Хэмст недовольным голосом спросил: - Что вы нервничаете? Я должен был сделать несколько рентгеноснимков. Где гарантия, что шпионы "Рамофильма" не засунули внутрь вас пару шептунов?
Из полотнища двери, где, видимо, скрывался экран рентгена, высовывался рычаг-ограничитель, не подпускающий обследуемого слишком близко к экрану. Этот рычаг Прайс принял за дуло револьвера.
Хэмст дал ему теплый халат без единой металлической или пластмассовой пуговицы и буркнул:
– Теперь нам предстоит
Прайс не знал, зачем именно сейчас Оливеру Хэмсту понадобилось сооружать конуру для его собаки, но он привык к чудачествам своих клиентов и безропотно последовал за изобретателем Театра Призраков. Тот привел его в подвал, слабо освещенный синими запыленными лентами люмиофола.
Здесь лежала груда неряшливо выструганных досок, частью сколоченных в щиты, каждый высотой и длиной примерно семь футов.
– Сколько сможете унести за один раз?
– угрюмо спросил Хэмст.
Прайс приподнял щит, он оказался довольно легким.
– Пожалуй, штуки три подниму. А далеко нести?
– В сад.
Согнувшись вдвое, путаясь в полах слишком длинного халата и придерживая двумя руками щиты, которые неприятно ерзали по спине, коммивояжер шел за Хэмстом. Тот, ежеминутно спотыкаясь и тихо поругиваясь, также тащил три щита и тяжелый молоток. Они остановились посреди лужайки, обрамленгФй старыми вязами, и сбросили щиты на землю. Судя по их внушительным размерам, Хэмст собирался сколотить из них отнюдь не собачью будку. "Нет, он все же сумасшедший, - думал Прайс.
– Впрочем, какое мое дело. Главное, чтобы он выложил монеты за аппараты "Медикал-ЭлектроСекьюрити". Тогда в конце месяца я получу премию... Опять лодыжка разнылась. Здесь сыро, а я босиком..." Хэмст суетился вокруг досок, как обезьяна, получившая сразу слишком много бананов. Он покрикивал на Прайса, поддерживал щиты плечом, вгонял молотком шипы одного щита в пазы другого, вынимал занозу из руки, трогал свой живот, ругался - все одновременно.
Они сколотили неуклюжее и шаткое сооружение, похожее на те хижины, которыми Фонд Благотворительности снабжает неимущих горожан.
– Полезайте внутрь!
– придя почему-то в хорошее настроение, Хэмст игриво хлопнул Прайса пониже спины.
Изобретатель вытащил из кармана огарок парафиновой свечи, зажег его и приляпал в центре помещения. Они уселись на полу возле свечи.
– Это и есть моя конура, - с гордостью заявил сэр Хэмст, поглаживая занозистые доски пола.
– Гениальная выдумка! Абсолютная изоляция! Я придумал конуру после того, как "Рамофилъм" подослал ко мне глухонемого агента. Этот тип устроился на дереве в соседнем саду и, вооружившись телескопом, читал по губам все, о чем я болтал с друзьями. Иметь в доме прозрачные окна - это все равно, что орать о своих секретах на площади Сентр-ринга. В настоящем доме в каждой половице можно запрятать шептун. А для конуры доски строгал я сам ж держу их под замком. Каждый раз сколачиваю конуру на новом месте. Гениально?
Коммивояжер подумал, что нелепо хвастать изобретением деревянного ящика, но с готовностью подтвердил:
– Удивительно, сэр Хэмст, мне бы никогда не пришло в голову ничего подобного. Теперь я могу изложить свое...
– Ни слова!
Хэмст вынул из кармана, где, вероятно, находился склад самых удивительных вещей, прямоугольную коробку и деловито осведомился:
– Какая у вас основная частота колебания голосовых связок?
– Н-н-не знаю.
– Вы беспечны, как ребенок, который решил поиграть в мячик на карнизе небоскреба. Не знаете основную частоту своего голоса? Но как же вы настраиваете глушитель?
– У меня нет глушителя.
– Значит, в вашей фирме сидят старые крохоборы я консерваторы.
Он щелкнул тумблером на крышке коробки, и коробка противно и громко зажужжала. Жужжала она, словно заикаясь, с неравномерными перерывами.
– Вездесущий глушитель Оливера Хэмста. Настраивается в унисон с основной тональностью любого голоса - от визга неврастеника до хрипа пропойцы. Профилактика против шептунов, заглушает восемьдесят семь и три десятых процента звуков. Каждый деловой человек должен иметь глушитель моей конструкция.