Призраки Пустоши
Шрифт:
– Я тебе этого не прощу, стерва, – Редсама приподнялся на локте, задыхаясь, с ненавистью уставившись на Зайду, уже склонившуюся над компаньоном.
– Еще раз откроешь на меня пасть – потеряешь зубы, – отрезала бикаэлка.
«Вижу, все плохо, – сказала Зайда уже по лоцману, сверившись с показаниями докторской утилиты. – Так, потерпи, вынесу на местечко поровнее. – Компаньонка осторожно подхватила его на руки, словно ребенка, не замечая веса. Еще бы, тавеллианец был втрое легче этой могучей женщины. Никогда не завидовал чужой силе, каждому свое, но на этот раз ему не повезло всерьез,
«Не суетись, ты же знаешь, я быстро приведу себя в порядок».
«Убей этого придурка, забери его жизнь. Любому, кто возмутится, я сверну шею».
«Нет необходимости, Зайда. Редсама не собирается пока помирать, а компания у нас и так небольшая, нам еще понадобится руки, способные держать оружие».
«Да плевать. Мне твоя жизнь важнее жизни какого-то психопата».
Лайнус растерянно ощутил ее теплоту и нежность. Нет, для него не было секретом, что Зайда относится к нему как… ну, как к брату. Но сейчас поступило что-то иное. Более глубокое. Близкое. К такому он оказался не готов.
«Спасибо тебе… Но не сейчас. И не так».
– Эй, док, ко мне, быстро! – рявкнула Зайда, стремительно шагая среди обломков к воротам, где уже собирались остальные. Мелкие камешки брызгали в сторону от ее каблуков, словно шрапнель. Ворота на инфрасканере – стальная плоскость из двух плотно сомкнутых створок, перекрывших круглое жерло бетонной муфты, ярко светились, широкая зона каменного пола под ними тоже алела. Плазма поработала на совесть.
– Док, займись делом, – кивнул капитан Старфокс, отсылая навстречу старлея. – А мы воротами займемся. – Редсама, смотри в оба за тем концом зала, откуда мы прибыли. Сержант?
– Да понял…
– Сержант! – рявкнул капитан Старфокс.
– Есть смотреть в оба! – сержант с преувеличенным старанием вытянулся по стойке «смирно». – Мой капитан!
Пропустив эту клоунаду мимо ушей, не до того, капитан снова обратился к особисту:
– Семик, я правильно понял, открыть ворота ты не можешь?
– Правильно, догадливый ты наш. Лимсей сменил код допуска. Нужно как-то вскрывать. Хотя как тут вскроешь, сам видишь, металл цельный, из композита, края створок утоплены в бетон на метр, никаких механизмов открывания снаружи нет, все внутри, по коду. А створки подогнаны плотно, да еще край комбинированный, с выступающими пазами. Даже кончика ножа не просунуть. А лазерного резака никто, как видишь, захватить не догадался.
– Толщина здесь какая?
– Стандартная, сантиметра три. Это же внутренний периметр, для обороны не предназначался. Кстати, у твоих парней плазменные гранаты, можно попробовать выжечь.
– Никаких гранат, и без них справимся, – решительно отмахнулся Старфокс. – Всем сдать на двадцать шагов от ворот, будет жарко.
– Если бы не тот завал… – мрачно выдохнул Цун, выполняя команду капитана вместе с остальными.
– Именно. – Семик сердито поджал губы. – Всего минуты не хватило, чтобы перехватить поганца.
Лайнус мысленно согласился. В нескольких километрах от лаборатории им пришлось задержаться почти на час, чтобы разгрести возникший
На крепких руках Зайды было хорошо. Удобно. Уютно. От могучей бикаэлки веяло непривычной заботой. Это расслабляло.
«Лайнус, держись. Не отключайся».
Вторгшийся в сознание голос Зайды встряхнул тавеллианца. Вот же зараза… Его раны серьезнее, чем он думал. Боли он уже не чувствовал, но организм стремился впасть в спасительное забытье, мобилизовать все ресурсы для одной задачи – лечения. А бодрствование неизбежно отвлекало от этой задачи часть сил. Но терять сознание нельзя, обстановка может измениться в любой момент, тут Зайда права. Нужно терпеть.
Старший лейтенант Старик, остановившись в двух шагах, присел на корточки. Немного замешкавшись, отстегнул бронированные перчатки доспехов, крепившиеся к манжетам хитроумными захватами, уронил их на камни – вся его фигура в доспехах выглядела громоздкой и нелепой, тавеллианец хорошо чувствовал, как это непривычное снаряжение тяготит старлея, до сих пор не носившего ничего тяжелее обычного армейского обмундирования. Разобравшись с перчатками, эскулап уже споро расстегнул медицинскую сумку.
– Опусти его, – попросил Старик, выбирая необходимые инструменты.
– Делай свою работу, – Зайда, напротив, выпрямилась. – Считай, что он на столе.
– Как скажешь, – Старик удивленно поднял брови, но возражать не стал. Поднявшись с корточек, разрезал скальпелем одежду на боку, вколол анестетик, затем заклеил медпеной кровоточащую дыру. Доспехи, совсем не предназначенные для тонкой работы, затрудняли его движения, делая их неловкими и неточными, но действовал он довольно уверенно. – Крепко тебя. Нет аппаратуры для точной диагностики, но что до костей рассадил, и так видно. Хотя ребра целы. – Старик сместился к голеням, вспарывая одежду. – А вот здесь похуже. Хорошо хоть переломы закрытые, но на правой голени двойной. Ты как себя чувствуешь, добавить обезболивающего?
Лайнус почувствовал, как рядом, за спиной Зайды остановился Редсама, услышал его тяжелое дыхание, и вцепился в его полыхающую злобу, образно говоря, сбивая огонь и оставляя тлеющие угли.
– Нет, – сдержанно ответил Старику тавеллианец.
– Не болтай, – подстегнула эскулапа Зайда. – Просто работай.
– Хорошо, хорошо, не волнуйтесь, я быстро.
Честно говоря, давно Лайнус не обрабатывал так долго несколько человек сразу. Его задача ведь не убить, не лишить сознания ментальным ударом, а сдерживать устремления – что гораздо сложнее, особенно если работа растягивается на несколько часов. Психологически вся эта напряженка уже начинает доставать. Хочется как-то покончить со всем одним махом… Но пока нельзя. Им с Зайдой нужно выбраться отсюда, и эти люди могли в этом помочь.