Призраки истории

Баймухаметов Сергей Темирбулатович

Вообще, если искать виноватого, то надо начинать с Дмитрия Донского. Это он как сторонник укрепления вертикали власти в федеральном (или союзном?) русско-татарском государстве Золотая Орда, не добил Мамая на Куликовом поле. Разбил, но — не добил. А сразу же отрапортовал, послал делегацию во главе с Захарием Тутшевым (предком Тютчевых?) к законному «царю Тохтамышу». Вообще-то Дмитрий был прав. Если ты царь, так тоже поучаствуй в укреплении вертикали власти и своего трона. Тохтамыш поучаствовал, окончательно разгромил Мамая, изгнал его из страны и, в свою очередь, послал делегацию к Дмитрию и «ко всем русским князьям» с рассказом, «как супротивника своего и их врага Мамая победил».

Так что во

взятии Казани виноват Тохтамыш. Ему надо было не изгонять Мамая, а уничтожить его и всех его родичей. Но это при Сталине ссылали и уничтожали чесеиров — членов семьи изменника родины, а в те средневековые времена обычай НКВД-КПСС еще не получил широкого распространения. И потому остался жив и проживал спокойно в наших киевских пределах не то внук, не то внучатый племянник узурпатора, тоже по имени Мамай.

И вот здесь появляется главный виновник — Витовт, руководитель Великого княжества Литовского. И правда, на кого ж еще сваливать, как не на них. У нас куда ни ткни — всюду Литвинов, Литвак, Литвин, Литвиненко, Литовкин, Литовченко, Литовцев… Вот этот самый Витовт и даровал сохранившемуся Мамаю урочище Глина и княжеский титул. Потом литовские князья Глинские перебрались в Москву, поближе к исторической родине. Но не доехали, задержались где-то возле ГУМа и Кремля. Потому что Лена Глинская вышла замуж за коренного москвича Васю и родила сына Ивана. Про которого французы в одном из выпусков своего энциклопедического словаря «Лярусс» вроде бы написали так: «Иван Грозный — русский царь, за особую жестокость прозванный Васильевичем…»

А может, все дело в титуле «царь»? Ведь Иван первым из великих князей взял этот титул. Вот он и вскружил ему голову до Казани.

Но тогда во всем виноват великий Владимирский князь Ярослав, отец Александра Невского. Это он предложил русским князьям назвать хана Батыя «своим царем». А Батый (тоже никакого исторического предвидения!) на провокацию поддался. После распада (этот сюжет мне что-то смутно напоминает, честное слово!) союзного государства Золотая Орда на постсоюзном пространстве самой сильной стала Русь со столицей в городе Москва. Сюда-то, в Москву, за военной поддержкой и стали наезжать суверенные ханы из Казани, Астрахани и Крыма, как только начинались у них свои распри. И значит, во всем виноваты они, даже по именам неизвестные. Это они проложили дорогу Ивану Грозному!

В общем, не взял бы Иван Рюрикович-Мамаевич Глинский-Грозный золотоордынский титул «царь» — глядишь, и не было бы завоевания Казани?

Но если уж по всей правде искать виноватого, чей портрет бы сжечь, то начинать надо с древних языческих болгар, с VII века. Точнее, с хана Аспаруха и неизвестного хана, которые рассорились в выборе пути и разделили болгарский народ на два лагеря. Тот, Неизвестный, увел своих болгар на Каму и Волгу, где они основали Великий Булгар, приняли ислам и стали через много веков «татарами». А хан Аспарух своих сторонников увел на Дунай, где они приняли христианство и ославянились среди дунайских славянских племен, но остались «болгарами». Более того, православные татарские… то есть болгарские монахи Кирилл и Мефодий к тому же придумали славянскую письменность. А письменность — это не шутка! С нее, быть может, и начинается государство! Не будь письменности — не было бы Ивана Грозного и взятия Казани! Так что сжигать надо письменность…

Что и планируется, кстати. В некоторых суверенных государствах и автономных республиках, в том числе и в Татарстане, упорно толкуют о переводе письменности на латиницу. И я, как самый нерадивый ученик в школе, который никогда не имел учебников, а в портфеле вместо них таскал кеды, теннисные ракетки и прочие полезные вещи, горячо приветствую этот революционный шаг! А уж

как я завидую будущим татарским двоечникам — не передать словами. Как бы я хотел быть с ними в ту прекрасную пору! У них же будет не жизнь, а малина с клубникой! Вся занудная мировая история уйдет в никуда вместе с миллионами книг на кириллице.

Представляете, спрашивает нас привередливый, на кириллице образованный учитель про какого-нибудь Мусу Джалиля. А мы ему в ответ: «Нам бы ваши заботы, господин учитель, не издана еще такая книга на латинице!» И — гуляй, Вася!

А как только через многие десятилетия наполнятся хранилища книгами на латинице, двоечники могут перевести письменность на арабицу. И снова не жизнь, а сплошной праздник. А потом, если уж до истоков добираться, вместо арабицы можно ввести наши исконные тюркские письмена. Те самые, орхоно-енисейские, рунические… Предки постарались, на вечных скалах зубилом выбивали. Наверно, уже тогда подозревали, что мы, двоечники, или пропьем, или потеряем, или реформируем…

В общем, перспективы открываются умопомрачительные, то есть до полного помрачения ума. Хотя уже сейчас вполне можно не учиться, не работать, не обустраивать свою жизнь и страну — а ходить весело на демонстрации и жечь портреты! Конечно, злопыхатели могут спросить: «А надо ли так горячо отмечать какой-то один штурм?» Не знаю, не знаю. Например, город Елец, откуда родом бабушка моей дочери, кто только не штурмовал! И русские, и литовцы, и ордынцы, и даже войска Тамерлана там побывали. Ну так что теперь, сжигать картину Верещагина «Двери Тамерлана»? Но ведь самого Тамерлана на той картине нет, а есть два стражника. Причем некоторые специалисты утверждают, что стражники одеты в исконно туркменский военный наряд, то есть они из туркменской(!) гвардии, охранявшей Тамерлана. Час от часу не легче. Шайтан ногу сломит. Может, потому-то ельчане и не жгут никого — поди тут разберись…

Хотя вина Тамерлана во взятии Казани несомненна. Это ведь он, а еще раньше Батый, штурмовали и в конце концов разрушили Великий Булгар. Потому-то и построили рядом Казань. А не будь Казани — нечего и штурмовать Ивану Грозному. Не дурак же Иван, чтобы в пустое пространство палить!

Так что прав Жванецкий: тщательней надо, ребята! Пора наконец определиться: по паспорту бить или по морде!?

Если по паспорту, тогда надо уметь читать. А начнешь читать — можно и запутаться.

Если сразу по морде, то есть большой риск набить не то лицо. Вот в чем затруднение. И как тут быть — не знаю.

В разбирательстве, чей портрет бы сжечь в связи с незнакомой, но дорогой мне Казанью, перебрал я все семнадцать поколений своих предков по отцовской линии. Они тут ни при чем. А вот мой пращур по материнской линии, упомянутый в Никоновской летописи как «батыр татарский, велик суще телом и духом», — очень даже подходит! Он ведь сюда пришел из петропавловско-тюменских краев вместе с царем Тохтамышем. Значит, и его вина есть в том, что не добили Мамаевых потомков. Что и закончилось взятием Казани.

Мне-то в Москве легче разобраться, да и подумаешь, каких-то семнадцать поколений. А вот как быть в Париже потомкам из рода великого иконописца Дионисия, к примеру? Он то, Дионисий, сам был потомком православного святого преподобного Петра, как в Святцах написано, «чудотворца Ростовского, царевича Ордынского». А тот, в свою очередь, естественно, был потомком самого Чингисхана.

Или как быть потомкам совсем уж древнего короля Болдуина? Среди них есть и были не только европейские монархи, но и вполне рядовые труженики вроде профессора Казанского(!) университета Ивана Александровича (Яна Игнатия) Бодуэна де Куртенэ. Он же русско-польский языковед, он же основатель знаменитой Казанской(!) лингвистической школы. Как им быть, чей портрет жечь?