Призрак
Шрифт:
— Угадала. Недалеко от Данди.
— И здесь была никса? Зачем? Пасла скот?
— Нет, ее заинтересовало вот это, — показал он на лес.
Странно. Что здесь могло ее заинтересовать? Решив больше не позориться и не задавать дурацких вопросов, я сосредоточилась, вгляделась пристальней, и различила какое-то строение, возвышающееся за деревьями. Плоскую крышу окружали высокие шпили.
— Похоже на замок.
— Замок Гламис.
— Да, ты гламисский и кавдорский тан.
И будешь тем, что рок сулил,
Пропитан молоком сердечных чувств,
Чтоб действовать…
Одна из коров одобрительно замычала. Трсайель вопросительно приподнял бровь.
— Что? — поразилась я. — Ты знаешь Богарта и Бэколл, но не признал бессмертного поэта?
— Я всегда любил кинематограф, — виновато пожал плечами Трсайель. — Шекспир находил гениальные сюжеты, но переодетые юноши в роли Джульетты… по-моему, перебор. Что до цитаты, судя потому, где мы оказались, это наверняка «Макбет».
— В яблочко! Это единственная пьеса в школе, где я играла главную роль: леди Макбет. Я буквально рождена для нее!
Трсайель захохотал.
— Молчи, — погрозила я ему пальцем.
— Да чего уж тут, — продолжал он веселиться.
Я снова двинулась вперед, не отводя взгляда от величественных шпилей, выделявшихся на фоне сине-серой ночи…
— Так это Гламис?
— Да, это замок Гламис, о котором писал Шекспир, хотя к историческому Макбету он не имеет никакого отношения.
Мы прошли сквозь забор из колючей проволоки и оказались на тропе.
— А что здесь забыла никса?
— Не знаю точно, — сознался Трсайель. — Я же видел всего-навсего образы через сознание Аманды Салливан, узнал замок, но единственное, что приходит в голову — это то, что в этом замке, согласно легендам, привидений полным-полно.
— Ах! Замок с привидениями. Мечта моей жизни. Рассказывай скорее.
— Что именно? — улыбнулся он.
— Самую страшную историю, леденящую кровь.
— Боюсь, что в самой страшной действуют не призраки, а самое что ни на есть живое чудовище. Призраки…
— Рассказывай про чудовище!
Он посмотрел на меня через плечо.
— Начинай, не томи. До замка идти не меньше мили. Я десять часов сидела с Лиззи Борден. Мне надо развеяться. Ну, пожалуйста.
— Ладно, — улыбнулся ангел, — но предупреждаю, рассказчик из меня никудышный. Итак, с чего бы начать?…
— «Давным-давно…»?
— Даже я могу придумать что-нибудь поинтереснее, — обиделся Трсайель. — Итак… — Он откашлялся. — В каждом замке должна быть потайная комната. В Гламисе, замке замков, их целых три. В первой граф по прозвищу Бородач играет в карты с дьяволом. Во второй лорд Гламис замуровал отряд Огилви. А в самой тайной, самой таинственной, самой потайной комнате замка и наиболее леденящей душу, живет проклятое чудовище Гламисов.
— О, обожаю проклятья.
— Сама будешь рассказывать?
— Нет, прости. Не перебиваю.
— Легенда гласит, что род Гламисов, как и все порядочные семейства, проклят страшным проклятием. Оно появилось в облике ребенка, обычного ребенка. Впрочем, не совсем обычного. Первенец одиннадцатого графа родился
— Правда?
— Нет, но история недлинная, а нам еще с полмили идти. Я приукрашиваю. Слушай дальше.
— Хорошо.
— Семья была обречена вечно заботиться о ребенке, ведь он был одарен бессмертием. Поэтому они заперли его в потайной комнате и завещали всем поколениям Гламисов заботиться о нем и скрывать эту комнату от всех, даже самых близких и любимых людей. Но в браке секретов не бывает, и вот однажды юная леди Гламис, устав от сплетен и слухов, пожелала узнать правду. Дождавшись отъезда мужа, она созвала гостей и предложила им гениальный план. В каждом окне замка вывесили полотенца. Обойдя замок вокруг, они обнаружили одно окно без полотенца на третьем этаже. Это и была тайная комната. Леди Гламис вернулась в замок, взбежала по лестнице и вошла в комнату, соседствующую с потайной. В поисках потайной двери она принялась простукивать стены. Постучала раз, постучала второй, постучала третий… и что-то постучало ей в ответ.
Трсайель подошел к извил истой дороге, ведущей в замок и, не останавливаясь, двинулся дальше.
— А что потом? — спросила я наконец.
— Все. По легенде, она хотела продолжить поиски двери, но неожиданно вернулся муж. Он узнал, что она натворила, и устроил ей головомойку. А потом она его бросила.
— Не могу ее винить. Но это неправильный конец.
— Придумать другой?
— Придумывай.
Он вздохнул.
— И чего только от меня не требуется при выполнении задания!.. Ладно, вот тебе концовка поинтереснее. Итак, изнутри раздался стук. Вдруг леди Гламис услышала шум за спиной, обернулась и увидела мужа с ржавым ключом в руках. Он схватил ее, и, не успела она позвать на помощь, как потайная дверь распахнулась. Донесся чудовищный стон. Леди Гламис закричала, а супруг втолкнул ее внутрь, быстро захлопнул дверь и запер, навсегда оставив наедине с монстром. И она заботилась о нем до скончания веков.
— И как же она о нем заботилась? — ехидно спросила я. Трсайель едва сдержал смех.
— Не так, как ты подумала! Это приличная история про призраков. Не сочиняй глупостей.
— Приличная? Про ребенка-калеку, которого заперли в одиночном заключении? Несчастный столько лет просидел взаперти, тут ему подсовывают прекрасную женщину, и что с ней делать? В крестики-нолики играть?
— Взяла и все опошлила.
— Эту историю опошлили задолго до меня.
Мы свернули за угол, и перед нами возник замок Гламис, окутанный туманом.
— Господи, — прошептала я. — Впечатляет. Никогда не верила в существование потайных комнат, но в такой громадине, пожалуй, можно спрятать десяток комнат, да так, что никто и никогда их не обнаружит. — Я еще раз оглядела замок. — Так здесь обитают призраки? Ничего удивительного, я и сама бы тут подзадержалась. Темница есть?
— Нет, только склеп.
— Подойдет. Не верится, что никса явилась сюда любоваться достопримечательностями. Ей что-то понадобилось, но эту махину сразу не обыщешь. В видении Салливан еще что-нибудь было?