Призрак
Шрифт:
— Уж не хотите ли вы сказать, что этот ваш призрак еще и будущее предсказывает? Послушайте, сегодня еще только восьмое июля, и я собираюсь пробыть здесь вплоть до конца сентяб… — и осекся.
Том не был похож на шутника. И взгляд у него был абсолютно серьезный.
— Мистер Кент, во всем мире еще никогда не существовало никого подобного мистеру Вейнрайту. То, что он предсказывает — сбывается. Так было, когда он жил, так и теперь, когда он умер. Но он очень стар. Ему за девяносто, и у него не все в прядке с головой. Он вечно путает будущее с прошлым, попросту он не видит
Так много слов сразу. Их четкость, их провинциальный аромат, создали свою собственную, какую-то совершенно нематериальную картину окружающего мира. И Кент почувствовал, что первоначальный шок понемногу проходит. Он здесь вырос, он знал этих людей, и постепенно в нем начала крепнуть уверенность, что он стал объектом весьма своеобразной шутки. Но говорить об этом вслух, конечно, не стоило. Кроме того, оставался еще этот совершенно необъяснимый эпизод с воротами.
— Эта миссис Кармоди, — наконец спросил он, — что-то я ее не припоминаю. Кто она такая?
После смерти сестры своего покойного мужа она приехала сюда присматривать за фермой и за мистером Вейнрайтом. Хоть и не родственница, но все же… — Том вздохнул и нарочито небрежно, как бы невзначай, добавил: — И подумать только, что именно она убила старика Вейнрайта пять лет тому назад. Потом ее засадили в сумасшедший дом, что в Пиртоне.
— Убила? — воскликнул пораженный Кент. — Да что вы говорите? Значит, у вас здесь настоящая ферма в приведениями? Впрочем, подождите… — Он задумался. — Вейнрайт же сказал, что они живут вместе.
— Послушайте, мистер Кент, — сказал Том со снисходительной жалостью в голосе, — давайте не будем особенно вникать, почему призрак сказал то или иное. Кто только ни пытался разобраться в этом деле, и ни один еще добром не кончил. Тут у кого угодно зайдет ум за разум.
— Но должно же существовать какое-то логическое объяснение…
— Вот вы его и найдите, — пожал плечами шофер. — Если хотите, — добавил он, — то пока мы едем к отелю, я мог бы вам кое-что рассказать. Дело в том, что миссис Кармоди и ее детей привез сюда из Кемпстера именно я.
Со скрежетом включилась передача, и машина, натужно воя поползла вперед. Кент сидел не шевелясь, потом, собравшись с духом, повернулся и посмотрел на ферму. Она как раз исчезла из виду за полосой тянущихся вдоль дороги деревьев. Она производила впечатление запущенной, мертвой. Невольно содрогнувшись, Кент отвернулся.
— Ну и что там за история? — спросил он. — Расскажите.
На вершине холма машина притормозила, и отсюда женщина наконец-то увидела ферму. Скрипя тормозами и скользя по разлетающемуся в стороны щебню, машина начала спускаться вниз. «Ферма, — жадно думала женщина, дрожа всем своим дородным телом. — Наконец, наконец, наконец-то они будут в безопасности». И только выживший из ума старик да какая-то девчонка еще стоят у нее на пути. Позади остались трудные, горькие годы, когда она, вдова с двумя детьми, в арендуемом
Затаив дыхание, она смотрела на лежавшую внизу ферму. На дом, выкрашенный зеленой краской, на большой красный амбар, на прочие строения: курятники, сараи… Чуть ближе раскинулось огромное поле пшеницы — только недавно взошедшей, яркой и по-весеннему зеленой.
Машина спустилась в долину, и вскоре остановилась, почти уткнувшись радиатором в ворота.
— Приехали, что ли, ма? — подал голос с заднего сидения коренастый юноша.
— Да, Билл! — и женщина окинула его тревожным, оценивающим взглядом.
Все ее планы так или иначе замыкались именно на нем. И сейчас, как никогда, она отчетливо видела все его недостатки. Понурое выражение, казалось, навеки срослось с безвольным лицом. Во всем облике было нечто неуклюжее, неловкое, делавшее его совсем уж непривлекательным. Она прогнала прочь все сомнения.
— Ну разве здесь не восхитительно? — воскликнула она и замерла ожидая реакции.
— Ну ты и скажешь! — толстые губы искривились в усмешке. — Лучше бы я остался в городе… — Он пожал плечами. — Впрочем, тебе виднее…
— Да уж, конечно, — с облегчением в голосе согласилась женщина. — В этом мире надо довольствоваться тем, что имеешь, а не тосковать о том, чего хочешь. Запомни это, Билл… В чем дело, Пирл? — раздраженно спросила она.
По-другому с дочерью она разговаривать не могла. Что проку от двенадцатилетней девицы с бледным одутловатым лицом, к тому же еще и слишком полной, которая никогда не станет хоть чуточку красивой?
— Ну так в чем дело? — с еще большим раздражением повторила она.
— Вон, через поле, идет какой-то тощий старик. Это что, и есть тот самый мистер Вейнрайт?
Миссис Кармоди посмотрела туда, куда показывала дочь, и почувствовала огромное облегчение. Вплоть до этого самого момента мысль о старике не давала ей покоя. Она знала, что он стар. Но не предполагала, что до такой степени. «Да ему же не меньше девяносто лет, — подумала она, — если не все сто. Он не сможет помешать».
Тем временем водитель уже открыл ворота и успел снова сесть за руль.
— Подождите, — обратилась она к нему, чувствуя прилив уверенности в своих силах, подождите мистера Вейнрайта. Возможно, он устал после прогулки. Мы его подвезем.
«Надо стараться производить хорошее впечатление, — мелькнула у нее мысль. — Вежливость и любезность откроют любые двери. А там… Железный кулак в бархатной перчатке…»
И тут она заметила, что шофер смотрит на нее как-то странно.
— Я бы не слишком рассчитывал на то, что он сядет в машину, — сказал он. — Этот мистер Вейнрайт довольно странный малый. Порой он ничего не видит и не слышит вокруг. Бывает, что ни на кого не обращает внимание. А иногда делает что-нибудь по-настоящему странное.