Призрак
Шрифт:
Вокруг экрана Тильзи снова раздался электрический звон. Пси активизировалась снова, хотя и на несколько низком уровне.
Взгляд Тильзи уперся во что-то за плечами Эсквена.
Там, в тридцати футах от них, на берегу, песок вдруг безмолвно поднялся смерчем в воздух, все больше и больше, как будто его кидало вверх, в зареве фиолетовых вспышек ветра в этом безветренном месте. Затем песок сжался в облако, очертил на мгновение отвратительную приземистую фигуру, двигающуюся к ним, затем все исчезло.
"Нет, все в порядке, я уже собралась, - бессознательно мысленно говорила Тильзи
– Тебе со мной ничего не сделать".
Она почувствовала, что ответа нет, нет совсем и никакой другой реакции. Может быть, он не мог ее слышать?
Она облизнула губы и озадаченно взглянула на несчастное, печальное лицо Эсквена.
– Давайте походим по берегу на открытом месте до тех пор, пока я не высохну, - предложила она.
– Как это все началось?
Эсквен не мог сказать точно, когда началась его беда. В прошлом, на протяжении нескольких лет, с ним происходили разные случайные события, которые ретроспективно указывали, что это развивалось на протяжении долгого времени.
Он был адвокатом и иногда дома, а иногда на службе обнаруживал кое-какие мелкие предметы, которые были передвинуты, лежали там, где он не оставлял их.
Это казалось необъяснимым, особенно когда случилось с предметами, которые он брал в руки только что.
Однажды он нашел кучу бумаги, разбросанную по ковру, как бы внезапным порывом ветра в закрытой комнате.
– Конечно, это была мистификация, - сказал он.
– Но такие события случались слишком часто, и я действительно не очень много думал над этим, все казалось недостаточно серьезным. Затем, однажды ночью в моем доме начала хлопать дверь. Это было полгода назад.
Он жил одиноко и был разбужен звуком громко хлопнувшей двери.
Он вскочил, думая, что это, может быть, вор, хотя дом, по общему мнению, был защищен от воров, и вышел посмотреть, что это. Обычно открытая дверь была заперта.
Он открыл ее снова, отошел от дома, не нашел никого и ничего, что могло объяснить случившееся с дверью, которая закрылась с такой силой, и вернулся в постель.
Полчаса спустя дверь еще раз хлопнула, закрывшись.
На этот раз Эсквен оставил ее закрытой, или думал, что сделал это.
Тем не менее, незадолго до утра он был в третий раз разбужен хлопнувшей дверью.
Это было беспокойное испытание, но следующая ночь прошла лучше.
Однажды утром затем был у Эсквена разговор на службе с одним из его клиентов, пышным и самодовольным мужчиной. Внезапно их разговор был прерван тем обстоятельством, что каждый раз, когда клиент начинал говорить, в стену конторы раздавалось несколько громких ударов.
Эсквен, конечно, извинился, но так как он не мог предложить удовлетворительное объяснение для столь продолжительного вмешательства, клиент скоро ушел.
Это было первое звено в цепи событий, которые снискали Дэлу Эсквену славу обидно изобретательного шутника.
Следующей жертвой стала леди с пышной прической, с которой он, от имени клиента, пытался достичь полюбовного соглашения. Он почти достиг своей цели, когда парик вместе с прической был сорван.
– Это было в точности так, как если бы порыв ветра поднял его с головы женщины, - сказал Эсквен.
Без парика
Его практика быстро убывала, и почти исчезла в течении нескольких месяцев.
Были периоды, когда ничего не случалось, но он никогда не знал, когда, прежде крепкий стул, сложится под кем-нибудь, чье доброе расположение было для него существенным, либо когда могут случиться другие, еще более огорчительные вещи.
Дома он не был счастливее. Он начинал вскакивать по ночам, слыша, как кто-то тяжело ходит по комнате.
Когда он включал свет, шаги замирали и в комнате никого не оказывалось. Он пытался спать, включив свет во всем доме, но набор явлений расширился.
Его надежная контора вскоре получила свою долю мистификаций, и тревожные испытания не прекращались. Недавно он был вынужден переехать.
Его бизнес уменьшился, требовал меньше внимания, но, по крайней мере, один квалифицированный помощник ему был нужен.
В отчаянии он поместил объявление о необходимости в отважном человеке с крепкими нервами, который мог бы исполнять работу секретаря. Ему пришлось вчетверо увеличить оклад против обычного, и появились многочисленные кандидаты. Эсквен считал нужным быть честным и точно объяснял каждому, чего следует ожидать. Большинство кандидатов уезжало без объяснений. Но одна смелая, сильная женщина, которая прежде пятнадцать лет служила в полиции, решила попытаться. К концу первого дня своей работы ее несколько раз затошнило, хотя она и не могла назвать причину этого. На следующий день Эсквен слышал, как она вошла в контору.
Она казалась ему добрым духом. Минутой или двумя позже он услышал пронзительный крик и стук наружной двери. Он выбежал, но застал приемную уже опустевшей.
– Я позвонил ей домой тем же утром, - сказал он.
– Она не сказала мне, что случилось, но объяснила, что не может вернуться на работу ни при какой зарплате, и отказалась говорить со мной в дальнейшем. Я не пытался вернуть ее, это казалось делом нереальным. Мой бизнес кончается. Я чувствую, что разрушает меня и почти близок к успеху. Я - религиозный человек, но уже несколько раз был близок к самоубийству.
Это было несколько дней назад.
– Я с тех пор не возвращался в контору, а он не делал ничего заметного, как будто на мгновение был удовлетворен достигнутым. Но прошлой ночью у меня дома тишина часто нарушалась, достаточно, что я не мог заснуть. Это было - как будто он решил выкинуть меня из моего же мозга. Наконец, я тяжело оглушил себя наркотиками и почти сразу заснул. Я спал полных двенадцать часов и проснулся совсем отдохнувшим, более свежим, чем был на неделе. Присутствия моего мучителя не было заметно. Тогда я подумал, что если бы мне уехать далеко и затаиться надолго, можно было бы навсегда от него избавиться. Я немедленно начал действовать, выбрал курорт наугад, вылетел сюда, купил лодку в деревне, погрузился на нее со всем своим имуществом и запасами и пересек озеро. Берег казался мне идеальным. А затем, когда я начал чувствовать, что наконец освободился от него, он дал мне понять, что разыскал меня.