Признание

Камуи Гакт

Ты не справился с ситуацией, учинил разборки, а теперь еще и нож вытащил?

Еще я считаю, что человек, размахивающий ножом, будет горько об этом сожалеть.

Обычно так и происходит. Противник с воинственным криком выхватывает нож в расчете, что я спасую.

Я медленно подношу руку к груди и с криком «Смотри!» достаю свой нож. Его лезвие длиной 25 сантиметров. Мой противник в шоке, и пасует сам. Потом я откладываю нож в сторону со словами «Это было мерзко» или «Ты просто идиот».

— Так ведь ты можешь убить кого-нибудь, —

говорю я.

Это твой нож, ты соображаешь, что если ударишь им человека, можешь стать убийцей?

Такие люди, получив отпор, убегают, осыпая тебя ругательствами. Это просто смешно.

Однако ножи завораживают. Когда у тебя появляется нож, в тебе рождается необъяснимое беспокойство. Сначала нож для меня был просто оружием, но ножи — это нечто большее, и наступил день, когда я поддался их очарованию. Я собирал только короткие ножи, но когда я был подростком, у меня их было примерно 150 штук.

Это хобби осталось у меня до сих пор. Как-то я решил, что это опасно, и избавился от своей коллекции, но лет 5–6 назад снова начал ее собирать.

В основном я предпочитаю небольшие ножи. Мне нравится вырезать ими из дерева. Есть свой особый смысл в том, чтобы вырезать из дерева именно ножом, не используя резец. Однажды я вырезал большую птицу.

Недавно я получил нож от игрока команды K-1.

Если я скажу: «Незачем носить с собой нож», — это будут просто пустые слова. О ножах можно много чего рассказать.

«Если ты нападаешь на других, в конце концов, нападут на тебя. Если у тебя с собой нож, ты обязательно встретишь человека, который тоже идет с ножом».

Я знаю, о чем говорю.

Когда я думал, что не смогу защитить себя, я брал с собой нож. И хотя я был всего лишь мелкой сошкой, когда я шел с ножом, в конце концов, нарвался на поножовщину. Оказавшись в неподходящем месте, я бы просто умер. Не очень понятно, почему меня ударили, но если сам носишь нож, это вполне закономерно.

В последнее время я перестал ходить с ножом. Я демонстрирую свои ножи дома.

Сейчас мне нравятся игры на выживание. В игре участвует больше сотни людей, команды 50 на 50. Когда вас собирается одновременно сто человек, ни во что другое не поиграешь. Победа или поражение. И не важно, мужчина ты или женщина. Это действительно круто.

Игровой период 15 минут, затем 20–30 минут перерыв, затем снова 15 минут игры. Так все и происходит.

Когда все заканчивается, мы устраиваем барбекю. Я хотел, чтобы в этом году на барбекю собралось человек сто, но ничего не вышло. Это как-то неправильно. Было интересно, когда в одной компании собирались совершенно разные люди.

В то же время мне есть о чем задуматься. Ведь я фактически пытаюсь собрать компанию людей, которым нравится война и стрельба, но на самом деле ситуация не такая, какой выглядит.

Так как это всего лишь игра, мы играем, прежде всего, для развлечения, но понимаем, что реальная война бессмысленна.

Смерть —

страшная вещь. Доля секунды — и все кончено. И часто бывает, что люди гибнут под пулями союзников.

В игре стреляют пулями 6 мм в диаметре. Несмотря на то, что они сделаны из пластмассы, бьют они очень больно и оставляют синяки. Когда нас играет восемь человек, мы начинаем применять в сражении военную тактику. Но даже если эта военная тактика и поможет тебе победить, некому наслаждаться миром. Половина команды «мертва».

Это только игра. Мне невыносимо думать о том, что точно так же кто-то мог бы по-настоящему убивать моих сограждан.

Я считаю, что все взрослые должны хотя бы раз сыграть в игру на выживание. Ты можешь показать свои настоящие чувства. Я считаю, что страна не найдет своего истинного пути, если будет воевать.

Глава 5.5. Важно уметь драться

Тех, кто хочет войти в мою семью или стать членом команды, я заставляю надеть перчатки и сразиться в тренировочном бою. Студия превращается в ринг. Так как мы всегда используем защиту, никто не получает серьезных повреждений, и обе стороны — победившая и проигравшая — отлично проводят время.

Но это страшно. Если ты никогда не дрался и не обучался боевым искусствам, это страшно.

Я считаю, что очень важно уметь драться. Во время поединка твоя воля сталкивается с волей твоего противника. Думаю, каждый молодой человек должен поучаствовать хотя бы в паре споров, закончившихся дракой. Особенно это касается подростков.

Если за дракой наблюдают посторонние люди, которые никогда не дрались, то они не смогут оценить реальную опасность и подумают, что вы вот-вот друг друга убьете.

Из-за непонимания того, что выглядящий сильным противник может быть легко побежден, а кажущийся слабым может оказаться опасным бойцом, дело действительно иногда доходит до убийства. Я думаю, что лезть в драку, не разбираясь в этом, очень рискованно.

Драться меня учил мой отец. С раннего детства он учил меня, куда бить, чтобы не поразить жизненно важные органы, потому что иначе человек может умереть. «Если ударишь сюда — убьешь. Ударишь сюда — убьешь. Ударишь сюда — тоже убьешь». Когда я после драки приходил домой в слезах, он снова и снова повторял: «Собираешься реветь — не дерись». Он учил меня: «Ты дерешься, чтобы победить».

Ребенком я начал драться, в общем-то, во время игр. Я и мои братья играли в рестлинг, а с друзьями часто случалось так, что шуточная драка становилась серьезной.

Впервые я всерьез ударил человека, когда мне было десять. Моему противнику было двенадцать. Он учился в старшем классе.

«Что за умник!..» — сказал он, толкнул меня и ударил.

С тех пор я стал часто драться. Я был настоящим хулиганом, и когда попадал в неприятности, то сразу лез в драку, так что драки для меня стали обычным делом.