Приз

Джойс Бренда

Тилли закричала и потащила ее в сторону. Морские пехотинцы их заметили и стали стрелять.

— Господи! — крикнул Девлин, сидя на лошади, которую отобрал у кого-то из горожан.

Город превратился в ад. Мертвые и умирающие валялись на улицах, милиция и гражданские, женщины и дети. Атакующих было две тысячи — достаточно для быстрой и решительной победы после унижения при Норфолке. Девлин и раньше видел солдат, убивающих, грабящих и насилующих, но он не ожидал увидеть такую страшную бойню. На борту «Вызова» до него дошли сведения,

что британские морские пехотинцы отбились от рук, разгоряченные французами, которые сражались вместе с ними, — военнопленными, которые завербовались, чтобы избежать заключения. Но он сомневался, что вся вина лежит на французах, подозревая, что Кокберн поощрял бойню, черт бы побрал его черную душу.

Даже сейчас группа по большей части пьяных морских пехотинцев громила магазин, соседние здания были в огне, а мертвые женщина и ребенок лежали посреди улицы.

— Лейтенант! — свирепо рявкнул Девлин одному из британских офицеров.

Тот подъехал к нему:

— Да, сэр?

— Остановите этих людей и арестуйте их всех, — приказал Девлин, думая о своей жене.

— Но, сэр!

Молодой офицер выпучил глаза.

— Расстреляйте их, если понадобится, — мрачно добавил Девлин. — Все солдаты должны вернуться в свои подразделения. Наша работа здесь выполнена. Мы победили.

Он чувствовал тошноту, но постарался с ней справиться. Битва кончилась, но оставалось сделать еще многое. Девлин пришпорил лошадь, решив обследовать город. Но инспекция была невозможной. Британские войска сеяли ужас повсюду. Повернув за угол, он увидел двух своих солдат, насилующих женщину и окруженных дюжиной подбадривающих их товарищей. Охваченный яростью Девлин выхватил саблю и бросился на них. Некоторые побежали, другие отступили. Женщина поднялась на ноги и тоже пустилась бежать.

— Стоять смирно! — приказал Девлин. Они уставились на него глазами полными ужаса. — Больше никаких насилий, убийств и грабежей. Отрапортуйте вашему командованию.

— Есть, сэр, — отозвался один из солдат.

Девлин снова пришпорил лошадь, думая о Вирджинии. Это был ее дом — город находился достаточно близко от Суит-Брайар, и она должна была часто его посещать. Он ненавидел то, что сотворили британцы. По крайней мере, она этого не видит, мрачно думал Девлин и благодарил за это Бога.

Но город едва ли можно было спасти. К ночи половина его превратится в пепел, а мертвых американцев Девлин боялся считать. Не в первый раз он молча благодарил за то, что Вирджиния в безопасности в Суит-Брайар.

Его терзали сожаление и горе.

Наступили сумерки. Битва была кончена, за исключением нескольких инцидентов; большинство солдат было взято под контроль. Девлин спешился, чтобы обследовать поле боя. Дюжины милиционеров и штатских лежали на улице мертвыми или умирающими. Британские медики уже появились и осматривали раненых солдат.

— Какой счет? — устало спросил Девлин.

— Наши потери малочисленны, сэр, — ответил молодой врач. Он был

покрыт сажей и кровью, как и Девлин, который до сих пор этого не осознавал. — Но я боюсь, пострадали сотни американцев.

— Сколько сотен?

— Три, четыре, пять — точно сказать невозможно.

Девлин прищурился. Он заметил человека, прячущегося на улице, и узнал в нем раба, которого видел в парадном холле Суит-Брайар. Он быстро зашагал по дороге, стараясь не наступать на тела.

— Эй, приятель, подожди!

Негр повернулся и пустился бежать. Девлин погнался за ним.

— Повернись! Я не причиню тебе вреда.

Негр повиновался.

— Ты из Суит-Брайар?

Он кивнул. В его глазах мелькнуло узнавание.

— А вы муж миз Вирджинии, капитан.

Теперь кивнул Девлин.

— Надеюсь, она в безопасности? Она послушалась меня, когда я велел ей оставаться на плантации?

Глаза Фрэнка наполнились слезами.

— Нет, сэр! Она приехала в город повидать доктора, потому что уже некоторое время плохо себя чувствует, а потом началась битва, и я не знаю, где она!

Мир зашатался вокруг Девлина. Впервые в жизни он узнал, что такое ужас.

— Она здесь? — крикнул он. — Моя жена здесь, в этом городе?

Фрэнк кивнул.

— Где? — прохрипел Девлин, охваченный страхом, какого не испытывал никогда.

Вирджинию ранили? Изнасиловали? Жива ли она? Как она могла пережить это ужасное сражение?

— Где ты видел ее последний раз?

Он чувствовал, что дрожит.

— Я покажу вам, сэр.

Они вместе побежали через горящий город. Казалось, прошли часы, прежде чем они добрались до лавки с разбитой и разграбленной витриной.

— Я оставил их у магазина, — сказал Фрэнк.

У Девлина похолодело внутри. Положив руку на эфес сабли, он огляделся вокруг.

Мертвые заполняли улицы. Несколько домов и магазинов горело. Сумерки сгущались. Уже появились луна и звезды. Он чувствовал свою беспомощность.

«Если она мертва, я тоже умру, — думал Девлин. — Но сначала убью того, кто в этом виноват».

Но виноват был он сам, не так ли?

Если бы не его нежелание отказаться от навязчивой идеи мести графу Истфилду, Вирджиния сейчас была бы в безопасности в Уэйверли-Холле, а не в этом аду крови и смерти.

— Помоги мне найти ее, — сказал Девлин.

— Думаю, сейчас мы можем идти, — хрипло сказала Вирджиния.

Они провели весь день, прячась на чердаке чьего-то дома. Из маленького окошка они видели смерть, разрушения, насилия и убийства — жестокую массовую бойню. Их лица и одежда были выпачканы чужой кровью. Однажды солдаты обыскали дом, но не стали подниматься на чердак, где они дрожали от страха. Чудом дом уцелел, хотя половина города все еще горела.

Вирджиния оцепенела от ужаса, но при этом все еще думала о Девлине. Он мог быть безжалостным, но она не сомневалась, что он никогда не оправдал бы то, что произошло здесь сегодня.