Приз
Шрифт:
Потом шла датировка исключительно от Дня Посадки-Прибытия. Скорее всего, эта датировка применялась уже исключительно для рожденных на Сахаре.
– Много детей не доживших даже до трех лет, – глухо заметила Элен.
– Да, детская смертность, особенно младенческая довольно высокая… Что ж, как ни жестоко это звучит, но сие неудивительно.
Они сделали еще несколько вылетов, найдя еще дюжину высоких некрополей, если можно так выразиться и полученная информация стала гораздо более полной.
– Можно подвести первые итоги, – после длительного изучения записей подвел итог Махов. –
– Тридцать лет… не так уж и мало. Достаточно чтобы взрастить новое поколение… – заметила Элен думая о чем-то своем.
– Да… Вопрос в том, стоит ли взращивать? Мучиться самим и мучить детей… Это же ад.
Элен на это ничего не ответила.
– Ладно, продолжим подводить итоги, – проронил Эрик. – Большинство погибли, не протянув и десятка лет, и лишь немногим удалось протянуть до тридцати. Судя по совпадающим датам смерти это результат трех крупных эпидемий. Первая случилась через год после приземления, вторая через три и самая масштабная с самым большим количеством жертв, через десять лет. После последней эпидемии в живых осталось не больше семидесяти тысяч орфейцев от двухсот прилетевших. Удивительно, что их вообще всех похоронили, ведь мертвых было больше чем живых, а для каждого нужно выдолбить могилу и это все на жаре…
– Не хотели терять человечность… Ведь именно забота о мертвых отличает человека от животного. Кстати эпидемия могла вспыхнуть в холодный период и тогда сохранение тел уже не такая проблема. Время для рытья могил есть. Разве что хищники могли доставлять неприятности.
– Возможно ты права… С датировкой потом надо будет заняться действительно гораздо серьезнее, а то может быть что вероятность эпидемий действительно наиболее велика зимой. Вот видишь, это уже крайне важная информация, что рассказали нам мертвые… Зима может оказаться не таким благостным периодом, каким мы его представляем. Может и будет прохладно, но тут в прохладе похоже начинают размножаться самые опасные микроорганизмы.
– Куда ни кинь, всюду клин, – невесело хмыкнула Элен.
– Кстати о новом поколении. Как мы отметили ранее, у новорожденных наблюдается высокая смертность, а максимальная продолжительность их жизни не превышает все тех же тридцати лет. Впрочем, этого тоже вполне достаточно для воспроизводства. В течение следующего столетия численность потомков орфейцев держалась на уровне сорока-пятидесяти тысяч, хотя рожали много, но детская смертность по-прежнему оставалась высокой, мы с тобой обнаружили настоящие семейные склепы… И вот новая беда. Через сто пятьдесят лет произошла еще одна большая катастрофа. Умирают сразу несколько тысяч человек.
– Очередная эпидемия…
– Скорее всего… Но не это самое странное… Может мы с тобой не все кладбища обнаружили, но тут происходит провал с количеством населения. Умерших стало значительно меньше и продолжает уменьшаться.
– Думаешь, они разделились и часть ушла? – усомнилась Элен.
– Думаю да. Иначе как объяснить отсутствие техники? Куда все делось? Только с собой забрали, сначала часть, а потом когда все оставшиеся в двести третьем году дали дуба, они вернулись в мертвое поселение и унесли остальное на свое новое место жительства. Это объясняет и отсутствие вещей в квартирах.
– Но почему они разделились?
– Кто знает?..
5
– Надо лететь дальше, искать этих ушельцев, – растянувшись в удобном кресле в командном центре головного модуля, предложил Эрик Махов. – Вот только где? Пока все облетишь…
– Зачем?
– Да мало ли?! – воскликнул Эрик. – Техника. Но главное, там-то наверняка остались какие-то записи! Не могли не остаться! У них многие знания по выживанию в этом мире, все-таки больше двухсот лет продержались. А то и вовсе…
– Кто-то до сих пор в живых остался. – Тихо закончила за Эрика Элен.
Махов кивнул.
– Вероятность того, что далекие потомки орфейцев, пусть немного, всего несколько десятков человек, все еще живы, остается реальной. Если подумать, то триста лет, не такой уж большой срок. Кто-то да мог выжить, кто-то да должен был приспособиться, пусть они угасают из-за недостаточного количества для развития, но… Мы должны туда полететь, – повторил Эрик.
– Убедил, – остановила Эрика Элен, поняв, что он может привести еще кучу доводов. – Вот только куда лететь? И как далеко?
– Да, это действительно вопрос… Хотя, может компьютер подскажет?
– Что именно?
– Ну, может спутники уже вышли на постоянные орбиты и вошли в полноценный рабочий режим? Тогда с помощью них можно найти ответы на некоторые вопросы или хотя бы намеки.
– Давай посмотрим.
Эрик незамедлительно принялся за работу засев за главный терминал.
Спутники действительно вышли на постоянные орбиты и работали в полную силу, сканируя поверхность. Теперь у колонистов имелась самая подробная карта Сахары. Как и предполагалось в самом начале, планета представляла собой каменный шар изуродованный многочисленными безобразными шрамами великих каньонов, соединявшихся между собой каньонами поменьше, как правило третьего порядка, никто не был изолирован.
Главными являлись три больших каньона-шрама в пять-шесть тысяч километров с множеством отростков каньонов-щелей второго, третьего и четвертого порядка. Они словно трещины на стекле покрывали практически всю поверхность Сахары.
В каньонах второго порядка не говоря уже о главном каньоне имелись своеобразные острова – скальные возвышения.
Если верить сканерам, то в каньонах второго и даже третьего порядка встречались небольшие озера, а в центре главных каньонов, куда стекались все ручейки и речки, плескались настоящие моря.