Приз победителю
Шрифт:
— Так!
Кэнди огляделась, чтобы убедиться, что их не подслушивают, и доверительно наклонилась к Люси:
— Я работаю сейчас как никогда, чтобы намолотить денег и побыстрее убраться отсюда. Ибо один только Господь знает, кого этот псих прикончит в следующий раз. Если честно, мне очень страшно. — Американка сделала круглые глаза и взмахнула наклеенными ресницами, напоминавшими крылья бабочки. Потом, еще раз оглянувшись, спросила: — А где Джорджина? Что-то я давно ее не видела…
Люси неопределенно пожала плечами.
— Значит,
Ка-Мей присела на банкетку перед зеркалом и начала поправлять косметику. Пришла служанка и принесла ей миску лапши с овощами. Кэнди присела рядом. Закончив подкрашивать губы, китаянка принялась за еду. Она брала палочками маленькие кусочки пищи и осторожно, чтобы не повредить губную помаду, отправляла их в рот.
— Ты слышала о Роксанне?
Люси кивнула.
— Но в мешке оказалась еще одна женщина! Похоже, от них мало что осталось… Какие-то разрозненные части тела… Люди болтают именно о частях тела, а не о трупах… Говорят, их изрубили в лапшу — вроде той, какую ты сейчас ешь!
Люси с отвращением выплюнула, вздохнула и, достав губную помаду, снова принялась красить губы.
— А о Берни ты что-нибудь слышала? Новости есть? — Ка-Мей опустила помаду и уперлась взглядом в озабоченное лицо Кэнди.
— Ничего! — Американка театрально помотала головой из стороны в сторону. — О Господи, Люси! Неужели следующей станет кто-нибудь из нас? Как-то не хочется верить в это.
— А ты не верь и продолжай зарабатывать как можно больше. Нам всем надо зарабатывать, пока… пока не поздно. — Она хихикнула и застегнула свою косметичку, подумав, что хоть в раз в жизни у нее появилось преимущество перед белыми. Надо сказать, эта мысль доставляла ей странное удовольствие.
— Пожалуй, ты права… Кстати, а куда подевались вещи Роксанны? Те, что остались в твоей квартире? Помнится, ты говорила, что принесешь их в клуб и отдашь на хранение мама-сан Линде…
— Ах, вещи… У меня их больше нет. Полиция забрала. Неприятно, правда? Но ты не горюй. Я припасла для тебя ее маникюрный набор. Сто гонконгских долларов, и он твой, идет?
Но прежде чем сделка была заключена и женщины ударили по рукам, Люси вызвали к столику Чана.
Финансист «Во син син» молчал, ожидая, когда Линда оставит их в одиночестве. У Люси упало сердце. Она догадывалась, что должно сейчас произойти.
— Мне казалось, мы договорились, Ка-Мей. Но где в таком случае сестра? Ее отсутствие вызывает у меня разочарование…
— Извините, мистер Чан. Я делаю все, что могу. Работаю каждый день как проклятая…
Он выставил перед собой ладонь, призывая к молчанию.
— Я тоже делаю что могу, чтобы отсрочить выплату долга. Но на меня давят, понимаешь? Что ж… коль скоро твоя сестра не хочет работать здесь, пусть ее место займет
У Люси перехватило горло.
— Прошу вас, мистер Чан, только не Ка-Лей! Она такая молоденькая, такая невинная. Она…
— Невинная? С сестрицей вроде тебя?
— Она хорошая девочка, клянусь вам, мистер Чан. У нее даже парня никогда не было. Прошу вас, не заставляйте ее работать здесь.
Чан откинулся на спинку стула и улыбнулся. Похоже, эта игра доставляла ему немалое удовольствие. Кроме того, он получил дополнительную информацию, на какую вовсе не рассчитывал. Невинная? Что ж, тем лучше.
— О'кей, Люси. Я слишком хорошо к тебе отношусь и готов пойти на компромисс.
Даже в полумраке беседки девушка заметила, как при этих словах плотоядно полыхнули его глаза.
Глава 51
Люси стояла у зеркала рядом с Ка-Лей. Все внутри говорило, что она поступает неправильно, но старшая сестра гнала от себя эти мысли. Ей надо сделать дело, причем не откладывая его в долгий ящик. Чтобы не думать о плохом, она сосредоточила все свое внимание на подготовке сестры к выходу. Необходимо подобрать ей какой-нибудь подобающий случаю наряд — достаточно сексуальный, но ни в коем случае не вульгарный и не слишком вызывающий.
Через некоторое время Люси положила руки на плечи сестры и, устремив в зеркало взгляд, обозрела результаты своих усилий. Ка-Лей выглядела как молоденькая продавщица, надевшая по случаю праздника свой лучший костюм — новенькую, с иголочки, шелковую блузку и обтягивающую прямую юбку.
Ка-Лей смотрела на свое отражение остановившимся взглядом и продолжала хранить молчание. Она молчала уже около двух часов — с тех пор как Люси сказала, что ей предстоит сделать. А именно: отдать за деньги свою девственность незнакомому мужчине. Иными словами, ей следовало превратиться в товар на рынке сексуальных услуг Гонконга. Ка-Лей более всего нуждалась сейчас в Джорджине, но Люси постаралась под благовидным предлогом выставить англичанку из дома как можно раньше. Так что девушке пришлось переживать шок в одиночестве.
Ка-Мей улыбнулась и похлопала сестру по плечу, стараясь не обращать внимания на ее наполнившиеся слезами глаза.
— Все будет хорошо, Ка-Лей, обещаю. — Так как выдержать немой укор во взгляде сестры ей было трудно, она отвернулась, чтобы набраться смелости для завершения своей миссии. Если Ка-Лей сейчас начнет разваливаться на части, ей, Люси, не удастся провернуть это дело. — Поверь мне, я согласилась на это лишь для того, чтобы заработать побольше денег для нас с тобой. Чтобы мы были счастливы. Ты ведь знаешь об этом, не так ли? Ради тебя я готова на все. Поверь мне, Ка-Лей, прошу тебя! Я бы предпочла умереть, нежели видеть, как ты страдаешь, но выхода у нас нет. Так что сегодня ночью тебе предстоит собраться с духом и быть храброй. Я уверена, ты преодолеешь это испытание. Господин будет нежен с тобой. Он дал мне слово. Так что больно тебе не будет.