Приютка
Шрифт:
Этот прием тоже был не слишком интересным для Анны. Девушка послонялась по залу и решила, что она больше на такие мероприятия ходить не будет. Да, дома сидеть одной скучно, но тут – ничуть не лучше.
Вдруг вдалеке Анна заметила одно синее платье, и лицо, которое помнила еще с каторги.
– Политическая проклятая! – крикнула Анна, заметив Степаниду.
Тимофей, который был в другом конце зала, увидел, что Анна буквально накинулась на Степаниду и началась драка. Молодой человек сразу бросился разнимать дерущихся, но
– Политическая проклятая, такие, как ты, жизнь мне чуть было не испортили!
– Ты сама агитацией занялась, а я у тебя виновата.
– Мало того, что тебе с приговором в свое время повезло, всего червонец получила за терроризм, так еще и освободиться досрочно умудрилась! – сказала Анна, которая была в полном шоке – девушка только что узнала, что Степанида, которая была осуждена примерно в то же время, что и Анна, умудрилась освободиться с Карийской каторги всего через пять лет.
«Я свои года от звонка до звонка отсидела, а она через пять лет освободиться умудрилась!» - в душе бушевала Анна.
– Ты чего на меня накинулась? – возмущалась Степанида, - Сама политическая, а чем-то недовольна. А я, между прочим, сюда идти не слишком хотела, меня муж сюда привел, которому приглашение пришло. И вообще, не бушевала бы ты на каторге так, как здесь, освободилась бы тоже быстро, а не через три года. Радуйся, что через три года вышла, а не осталась там на более длительное время!
– Ты замужем? – удивилась Анна, - Вот повезло тебе, идиотке, такую шалаву кто-то замуж взял!
– Можно подумать, ты невиннее младенца!
– Я, вообще-то, девицей замуж выходила, в отличие от некоторых. И на каторге никому ничего не позволяла, а кто-то за те три месяца, которые я провела на Карийских рудниках, постоянно с жандармами за угол отлучался, а потом послабления в режиме имел.
– А тебе не все ли равно, сколько у меня мужчин было? – все так же толкаясь, говорила Степанида, - Какая ты вообще жена военного, раз судимая?
– Обыкновенная, - ответила Анна.
Перебранка продолжалась еще долго. Тимофей в полном шоке наблюдал за этим, как вдруг девушек разнял кто-то из полиции.
– Все, в участок сейчас поедем, будем разбираться, - сказал жандарм.
– Давай без участка, - сказал шокированный Тимофей.
– Мне нельзя в участок, я поднадзорная, - практически одновременно с Тимофеем сказала Степанида, - У меня еще ссылка пятилетняя.
– Петр Васильевич, идите к нам, поговорим, - позвал жандарм своего начальника.
Петр Васильевич, увидев Анну, которую помнил с давних времен, Степаниду, которая была поднадзорной в их участке, Тимофея, которого знал понаслышке, немного удивился.
– Ситуация с мадам Юступовой связана? – спросил он жандарма.
– Непосредственно, они с мадам Скобинской драку затеяли, - услышал Петр Васильевич и немало изумился.
– Тимофей, ты на Анне женился? – удивленно спросил он, услышал
В участке разговор начался заново.
– Мадам Юступова, ваша версия событий, - сказал Петр Васильевич Степаниде.
– Петр Васильевич, меня с мужем пригласили на этот прием. Варсонофий вскоре ушел домой, ему здесь было скучно, а я решила остаться хотя бы на пару часов, чтобы развлечься. Вдруг я слышу реплику этой мымры «политическая проклятая», а потом она на меня набрасывается. Естественно, я не стала стоять столбом и дала ей очень неплохо сдачи, - ответила Степанида.
– Мадам Скобинская, вы жена офицера, как вы могли такое вообще допустить? – спросил Петр Васильевич Анну.
– Эта каторжаночка мало того, что чуть было бомбу не кинула, в свое время, так еще и вообще, практически легким испугом отделалась, в то время, как Анна три года на каторге провела за какую-то агитацию, - ответила девушка.
– Анна Харитоновна, несмотря на то, что ваша оппонентка поднадзорная и имеет все шансы сейчас отправиться на каторгу или отбывать ссылку в другом, более отдаленном месте, я не думаю, что вам хотелось бы сейчас судимость за эту драку получать, - Петр Васильевич передохнул и добавил, - Степанида Леопольдовна, если документы будут оформлены, у вас есть все возможности снова на каторгу отправиться, и не на пять оставшихся лет, а на более длительный срок. Да и, мадам Скобинская, вы от этого не застрахованы. Кто знает, какой приговор суда будет? Сами поедете кандалами греметь и мужу карьеру испортите.
– Неужели ничего нельзя сделать? – спросила Анна. Девушка не знала, что Петр Васильевич искусственно нагнетает ситуацию, а Тимофей просто не посчитал нужным вмешиваться, тоже поддерживая своего коллегу.
– Если вы готовы сейчас примириться и обе не против, то оформлять этот случай не будем, - сказал Петр Васильевич, - В интересах обеих это, Степанида Леопольдовна не поедет на каторгу, вы вторую судимость не получите.
– Я не против, - ответила Степанида, - Да, она на меня накинулась, но я готова простить эту женщину.
– Я только за, - ответила Анна, - Я каторгу помню и как бы ни относилась к этой дамочке, не хотела бы, чтобы она так же там снова страдала, как я в свое время.
Шокированная Степанида, выйдя из участка, поспешила домой. У девушки не было настроения куда-то еще заходить, хотя Степаниду радовал тот факт, что они с Анной, вроде бы, нашли какие-то точки соприкосновения.
Анна, хотя и более-менее простила Степаниду, была до сих пор на взводе. Поэтому, когда дома Тимофей решил немного поговорить с женой о том, что в людных местах надо как-то держать себя в руках, что бы ни происходило, девушка сильно взбудоражилась: