Приют
Шрифт:
– Меня зовут Андрей. Думаю, мы поладим, Ира, верно? Вы не против, что я так обращаюсь к вам? И вообще, давай перейдем на «ты»?
Снова гнетущее молчание. Так, объект не идет на контакт. Шипов поднялся из кресла. Он подошел к столу и бесцеремонно взял с грязной тарелки холодный пончик, который был похож на пончик лишь внешне, да и то издалека и в подзорную трубу. Вновь усевшись в кресло, Шипов принялся жевать безвкусный комок теста. Краем глаза он заметил, что взгляд женщины немного оживился.
– М-м-м… – Милиционер в блаженстве закатил глаза и, причмокивая, сказал: – Честно говоря, это единственное, что я сегодня ел с самого утра,
Ирина подняла голову и исподлобья уставилась на мужчину. Подбородочные наслоения заколыхались, словно желе. Шипов ласково улыбнулся в ответ, с трудом проталкивая внутрь жуткий пончик.
– Открой мне тайну своего чудесного рецепта, Ира. Хотя уверен, моя жена все равно не научится так великолепно готовить.
Женщина выдавила из себя жалкое подобие улыбки. Так, отлично, но еще недостаточно. Шипов взял еще один пончик.
– Ира, не скромничай. С твоими кулинарными способностями нужно работать шеф-поваром в лучшем ресторане Москвы. – С этими словами милиционер, внутренне содрогаясь, отправил в рот еще одну порцию отвратительной еды. Желудок протестующе вздыбился, и Шипов почувствовал, что больше проглотить он не в состоянии. Ощущения были такими, словно он жевал старое хозяйственное мыло. Не хватало еще блевануть здесь, тогда вся раскрутка единственного свидетеля полетит к чертям.
– Я покупаю для них специальную сахарную пудру, – вдруг подала голос Ирина.
Шипов закашлялся.
– Сахарную пудру? – На его лице отразилось изумление, будто он только что увидел говорящий помидор. – Никогда не думал, что какая-то пудра может влиять на вкус пончиков… И что дальше?
Сидящая на кровати женщина шмыгнула носом и, еще раз окинув милиционера подозрительным взглядом – не издевается ли он?! – начала торопливо рассказывать.
…Через сорок минут Шипов знал все. Не переставая восхищаться кулинарным искусством хозяйки, он мягко перешел к сегодняшнему дню, периодически небрежно интересуясь, что и как она готовила.
(Потрясающе, Ира, я впервые слышу об этом… Сколько, ты говоришь, этим двоим было лет? А их одежда? Гм… Вот как… А что у тебя было из жаркого? Мясо с картофелем? Ты знаешь, моя мать в свое время знала один очень хороший рецептик…)
Так он узнал все необходимое для следствия начиная с того момента, как в «Аншлаг» зашли двое юношей, вплоть до того, как был убит Виктор. Впрочем, о развитии событий после того, как эти двое укатили, он уже догадывался: за поясом Виктора нашли бумажник одного из убитых в закусочной, и сами следы указывали на то, что между ним и дальнобойщиком произошла стычка. Напоследок он подошел к Ирине, она уже не сидела истуканом, а в расслабленной позе прислонилась к стенке.
– Огромное спасибо… – лучезарно улыбнулся Шипов. Преодолевая отвращение, он чмокнул женщину в руку, влажную от пота и пахнущую какими-то ужасными специями. Щеки женщины зарделись, она улыбнулась и на одно мгновение стала почти привлекательной.
– Возьмите еще пончик! – попросила она умоляюще. Шипов, картинно хлопнув себя по лбу, мол, ну как я мог об этом забыть, взял сразу два бесформенных жестких комочка и вылетел за дверь. Спустившись вниз, он первым делом выбросил окаменевшие куски теста в мусорную корзину, после чего долго думал, чем бы вытереть руки. «Черт, есть в этой дыре хоть одна чистая салфетка?!» Не найдя ничего подходящего, он вымыл руки в туалете,
Через несколько минут он вышел из зловонной кабинки.
– Ваграм Джабраилович, вы закончили? – спросил он у эксперта, и тот кивнул. С невозмутимым видом он стянул с рук резиновые перчатки, перемазанные кровью, сложил в полиэтиленовый пакет и небрежно швырнул его в свой чемоданчик, ловко попав в нужное отделение.
– Все, пусть их увозят. Работы сегодня много, – сказал он и, вытащив сигарету, вышел на улицу. Через некоторое время в бар вошли двое санитаров и принялись деловито упаковывать трупы в черные мешки.
Шипов молча проводил эксперта взглядом. Ваграм Джабраилович был единственным человеком, который мог наплевать на субординацию при общении с ним, но Шипова такое положение вещей вполне устраивало. Во всей округе, да, по сути, во всем регионе эксперта подобной квалификации днем с огнем не сыщешь. Он работал в экспертном управлении Лугановска почти двадцать лет, и у следователей не было вопросов, на какие пожилой армянин не знал бы ответов. С первого взгляда на труп он мог определить причину и давность наступления смерти, какие телесные повреждения причинены при жизни, а какие нет и много чего еще. Его ценили и уважали, зная, что, если Ваграм Джабраилович вдруг неожиданно решит уйти на покой, подходящей замены ему не будет. В данном случае поговорка «Свято место пусто не бывает» не действовала.
У него был ужасный характер, но свою работу Ваграм Джабраилович выполнял отлично. Он обращался с трупами, как будто перед ним были не холодные мертвые тела (зачастую изуродованные) незнакомых ему людей, а близкие родственники, с которыми он внезапно встретился после долгой разлуки. Находившиеся рядом с ним во время осмотра милиционеры то и дело слышали, как он шепчет: «Ну, мои хорошенькие, как мы себя чувствуем? Молчите, молчите, вам нельзя разговаривать… Ну-ка, перевернемся на другой бок… Так-так, мой сладенький… Открытая черепно-мозговая травма… Ножевое ранение… Предположительно… Стилет… Длина раневого канала… Хм… Примерно 6–7 сантиметров. Та-ак… А это что такое? Чудесненько…» – и все в таком духе. На людей, впервые увидевших Ваграма Джабраиловича за любимой работой, последний произвел бы впечатление полнейшего психопата. Оперативники бледнели, новичков рвало, они теряли сознание, и только Ваграм Джабраилович был в отличном расположении духа – он был в своей тарелке, и такой расклад был ему по душе.
– Где Краев? – спросил Шипов Евгения.
– Пока на связь не выходил.
– Ладно. Галимов? – Шипов что-то быстро набросал на бумаге и протянул листок сержанту: – Двигай в участок и составь фоторобот. После этого отправь ориентировку в центр, пусть ребята в базе покопаются, может, за этими отморозками уже водились кое-какие делишки. Если что – сразу выходи на связь.
– Есть, – вяло отрапортовал Галимов. Когда он вышел, Шипов уселся на один из оставшихся целыми стульев.
– Итак. Двое мужчин приезжают в закусочную. Быстро жрут, запивают пивом и… – Он обвел взором стоявших перед ним оперативников.