Приют ветеранов
Шрифт:
Сейчас, конечно, недосуг, но Милов не удержался от искушения разглядеть эту вещь повнимательнее. Да, как он и предполагал, она лишь внешне смахивала на амулет, на самом же деле то был электронный прибор. Прибор для работы с носорогами? Любопытно… Если с его помощью управлялись животные, если это передатчик сигналов, то должны существовать и какие-то приемники. Где они?
Металлический шар, надетый на рог, делающий острое природное оружие как бы менее опасным. Допустим. А еще что? Так, от него идет проволочка. Уходит в череп носорога. Интересно выяснить, к чему она там присоединена, но пытаться
Милов же чувствовал, что нужно торопиться, хотя сам не понимал, почему.
Он попробовал снять металлический шар с рога, однако украшение было насажено прочно. Все то же ощущение дефицита времени заставило его отказаться от этого намерения. Бережно уложив приборчик в сумку, Милов выключил фонарик и направился не к выходу, а к щели, откуда они с Евой выбрались после представления.
Тут никак не обойтись без фонарика. По привычке Милов держал его чуть поодаль, отведя руку. Поэтому первая пуля ударила в песок. Вторая же — туда, где находилась грудь Милова долю секунды тому назад. Однако за это мгновение тот успел, перекатившись, оказаться уже в другом месте и замереть, вытянув руку с пистолетом. Он упрекнул себя в том, что не услышал первого выстрела, и высоко оценил глушитель оружия стрелка.
Неизвестный, в свою очередь, притаился, выжидая неосторожного движения Милова. Он был настроен серьезно: по пустякам не стреляют в ночных посетителей цирка. Подумав так, Милов тоже настроился по-деловому, убедившись в том, что ухватился за краешек опасного преступления.
Он был терпелив и мог бы пролежать, подстерегая стрелявшего, хоть до самого утра, но понимал, что с рассветом здесь снова окажется полиция. Встреча с ней на этот раз помешала бы плану, который начал уже складываться в его сознании; противника же это как раз устроило бы.
Милов сосредоточился; он знал, что если стрелок не слишком хитер, то уже через пару минут Милов найдет то место, где тот залег, даже не видя и не слыша его. Способность эта, развитая упражнениями, уже раз-другой выручала его. Правда, прибегал он к ней уже давненько. Но иного сейчас сделать просто не мог.
Однако ему не пришлось использовать свое умение.
Снаружи — с той стороны, где находилась площадка с трейлерами, — послышался взрыв. В шатре заметно посветлело: пластик пропускал свет, хотя и немного.
Стрелок обладал меньшей выдержкой, чем Милов, и при этом грохоте он чуть приподнял голову.
Пистолет у Милова был чужой, неизвестно как пристрелянный. Он решил рискнуть, нажав на спуск почти одновременно с движением возле лежавших носорогов.
Выстрелив, Милов снова переместился. Ответа не последовало. Тогда он осторожно пополз в том направлении и тут же остановился: вдалеке послышались сирены пожарных, а может быть, и полицейских машин. Пламя за шатром все разрасталось, кричали люди.
Было бы очень интересно вплотную познакомиться со стрелявшим. Но и на это времени уже не оставалось.
Милов встал. Отряхнулся. Подобрал свой разбитый фонарик и поспешил к выходу — не во двор, а на улицу.
Пожар занялся нешуточный. Милов вспомнил о газовом баллоне в трейлере дрессировщика: кто-то очень активно старался замести все
Дело становилось все горячее, но вовсе не понятнее.
Милов добрался до своей машины как раз тогда, когда пожарные — они подоспели первыми — въезжали на площадку через широко распахнутые ворота.
Сам же он поехал в противоположном направлении, мечтая о ванне и мягкой постели.
Уехать, однако, ему удалось недалеко. Воющая полицейская машина, стремительно обогнав его, перегородила дорогу. Не сработай компьютер, Милов, возможно, не успел бы затормозить. В следующее мгновение противоположная дверца распахнулась (оказывается, он забыл запереть дверцу), и полицейский направил на Милова пистолет.
— Руки на руль! Сидеть тихо! Милов повиновался. Полицейский уселся рядом, продолжая держать его на мушке.
— Поезжайте за нашей машиной. И ведите себя разумно.
— Ничего другого не остается, — пробормотал Милов и перевел рычаг.
Урбс, устав ждать, снова позвонил в Майруби. Долго ждал ответа. Но никто так и не снял трубки.
Глава седьмая
«Нью-Йорк таймс»:
«Перестрелка на индийско-пакистанской границе. Как сообщило из Карачи местное отделение АП, этой ночью на участке индийско-пакистанской границы западнее Биканера произошла схватка между группой неизвестных, пытавшихся пересечь границу с территории Индии, и индийскими пограничниками. В стычке применены стрелковое оружие, а также гранатометы и ранцевые огнеметы. Прорывавшаяся на запад группа прикрывалась огнем с пакистанской стороны. Однако прибывший на место происшествия отряд сил поддержания порядка ООН, в состав которого входило подразделение войск США, помог навести порядок. Нарушители границы отступили в глубину индийской территории и рассеялись. Представитель индийских властей заявил корреспонденту АП, что он не видит причин связывать происшествие с пресловутым бета-углеродом и что предположение о нахождении этого материала на территории Индии ни на каких реальных фактах не основано».
Ранним угром Мерцалов позвонил на квартиру, где всю ночь шла работа.
— Как наш клиент? — спросил он без предисловий.
Уже по тому, что на том конце линии помедлили, он понял: результатов никаких. Это подтвердил и ответ:
— Глухо пока что.
— Как ведет себя?
— Спокоен совершенно.
— Грозит, пробует взять горлом?
— Ничего похожего. Поглядывает на нас снисходительно и с некоторой даже жалостью, но разговаривать вообще отказывается. Кажется, однако, что на самом деле изрядно волнуется.
— Но что-то же сказал?
— Мечется из стороны в сторону. То разговаривает, как с урками, требует встречи с авторитетами. То перескакивает на другие рельсы и вот только что потребовал вызвать милицейского начальника. Заявил, что без него отвечать не будет.
— Милицейского начальника? Любопытно. А кого именно, не назвал?
— Нет. Сказал только, что ниже, чем с полковником, разговаривать не станет.
— Ну, давайте подробнее. Документы при нем обнаружили?
— Так точно.