Приют сердец
Шрифт:
Опустившись на колени возле Брента, Рори с болью понял, что его друг умирает. Он безнадежно пытался остановить кровотечение, хлеставшее из раны в боку Брента.
– Держись, Брент. Держись, – шептал Рори.
Веки Брента затрепетали, с трудом он взглянул в глаза Рори.
– Рори, – хриплым, слабым голосом сказал он.
– Я здесь. Держись, приятель. Держись.
– Скажи Тейлор… я… люблю ее…
Слезы заполнили глаза Рори, вздрагивающееся лицо Брента расплывалось.
– Скажешь ей сам, – задыхаясь ответил он.
– Ты… самый лучший сын…
– Брент! О, Боже, – вскрикнул Рори, прижимая безжизненное лицо Брента к груди, печально покачиваясь взад и вперед. – Брент… Брент… Брент…
Она всегда говорила, что почувствует, если с ним что-то случится. В те ужасные годы войны она цеплялась за веру, крепко держалась за нее как за спасательный трос, уверенная, что он жив, и она снова найдет его. Тейлор была права. Она действительно сильно ощущала связь с ним.
Когда она увидела Рори, ведущего за собой его лошадь, Тейлор, даже не спрашивая, знала, что через седло перекинуто тело Брента. Как будто она ожидала этого. Тейлор стояла на веранде, опираясь рукой на перила, глаза ее были сухими, лицо невозмутимо на вид. И только подергивающаяся рука выдавала шок, охвативший ее.
Рори остановился у подножия лестницы. Его лицо исказилось. Горе было настолько велико, что его не возможно было скрыть.
– Тейлор, я…
– Не надо, – мягко сказала она. – Заноси его в дом.
Она не стала ждать, а повернулась и вошла внутрь, подойдя к дивану – длинному синему дивану, который они купили вместе в маленьком антикварном магазине в Бойсе – и положила пару подушек, на которые он преклонит голову в последний раз.
Услышав звук приближающихся шагов, Тейлор подняла голову и увидела, как Рори и Сандман вносят тело Брента. Странно, он выглядит совершенно нормально. Темные взъерошенные волосы, как и всегда, легкомысленно падали на лоб.
Совсем, как в тот день, когда мы встретились.
Веки опущены, скрывая золотистый блеск, таившийся в глубине темно-желтых глаз. Губы, готовые улыбнуться, или произнести, что он любит меня. Он всегда любил меня.
Опустившись на колени, Тейлор взяла его руку, уже холодную, прижимая ее к своей щеке. Такая сильная рука. Он сражался ею на войне. Спас ее жизнь, привез на запад и построил это ранчо. Гладил ее щеки, руки, тело.
– Брент, – прошептала она, и одинокая слеза скатилась по щеке, – ты говорил, что никогда не покинешь меня снова.
Брента похоронили на холме, с которого открывался вид на его владения. День был прохладным, с порывистым ветром. Серый апрельский день.
Семья Латтимеров – мать, дочь и сын – стояла возле могилы. Они стояли, выпрямившись, с поднятыми головами и сухими глазами. Ветер раздувал черные платья Тейлор и Бренетты, и казалось, что за их спинами трепещут крылья, готовые унести их прочь. Карл крепко держался за руку матери, отчаянно старался
За ними находились остальные – друзья и соседи, пришедшие проводить всеми уважаемого человека. Рори и Меган О'Хара. Тобиас и Ингрид Леви со своими детьми. Работники ранчо и их семьи – старый Сандман, Сэм Уоллас, Бак и Мари Франклин, Джо Саймоне, Вирджил Хаскинс и его жена, Эмма, и все другие. Том Паркер тоже был здесь, а также Эйб Эванс из ранчо «Сойдон Хилл», и Рик О'Кейси из «Лейзи С», и Марк и Мэтью Джеймс из «Рокинг Дабл». Были прибывшие из Бойсе – крупные чиновники, представляющие столицу из округа. Тейлор никогда не видела этих людей, прежде, но они знали ее мужа.
Пристально глядя на простой сосновый гроб, Тейлор удивлялась, как резко изменилась ее жизнь и тому, что может вызвать одно краткое мгновение. Никогда больше не услышит она его шаги, не отбросит волосы со лба. Никогда не услышит, как он смеется на залитом солнцем лугу, не промчится рядом с ней на горячей лошади, и горный ветер не будет целовать его щеки.
Прощай, моя единственная любовь. Лишь дни, прожитые с тобой достойны названия «жизнь». Я никогда не забуду их… и тебя. Прощай, Брент, моя жизнь.
Глава 34
Май 1882 – «Хартс Лэндинг».
В кабинете стояла страшная тишина, когда Боб Майклз снял очки и положил их на завещание. Его глаза переходили с одного лица на другое, ожидая реакции, но все, казалось, погрузились в собственные мысли.
Боб засвидетельствовал окончательное завещание Брента в прошлом году, когда впервые приехал в «Хартс Лэндинг». Он был единственным, кто, кроме самого Брента, знал содержание.
Взгляд Боба остановился на Тейлор. Все еще красавица, но в волосах появилась седина, которой не было прежде. Приятная белизна лица стала почти прозрачной. Он с тяжестью в сердце видел молчаливое страдание, таившееся в глубоких синих глазах. Брент оставил ей большое состояние, достаточное на безбедное содержание целой тысячи вдов, но самым значительным и ценным наследством была любовь, переступившая смерть.
Потом он взглянул на Бренетту. Она сидела возле Тейлор, одетая как и мать, в черное. Они выглядели почти одинаково, за исключением глаз. И разница заключалась не только в цвете. Вместо горя во взоре Тейлор, в глазах Бренетты стояла дикая ярость. После смерти отца она думала только о мести. Брент оставил дочери половину «Хартс Лэндинг» и значительное наследство.
Юный Карлтон, не достигший еще и восьми лет, уже старался взять на свои плечи ответственность за овдовевшую мать и сестру. Боб заметил это в тот же момент, как он появился. Карлтон без сомнения, достойный сын своего отца. Он был красивым мальчиком с темной внешностью Брента и синими глазами матери, и его приятную наружность не портили даже очки с толстыми стеклами. Ему предназначался один из сюрпризов. Вдобавок к материальному наследству, отец оставил ему посмертный дар: