Приют сердец

Хэтчер Робин Ли

Тейлор улыбнулась. Настолько лучше жизнь была для Бренетты, ведь она так любит Стюарта, а Стюарт любит ее. Они станут жить так же счастливо, как жили – и живут – они с Брентом.

Брент заворочался и открыл глаза.

– Уже проснулась? – спросил он сонным голосом.

– Ммм. О дорогой, день будет великолепным.

– Иди сюда, – позвал он ее, – и расскажи мне, какие мысли пробегают в твоей хорошенькой головке.

Босые ноги Тейлор мягко касались пола, где она у постели встала коленями на сброшенное покрывало, положив голову на грудь мужа.

– Я сравнивала свою свадьбу с той, которая будет

у Бренетты.

– Жаль, что я так и не увидел тебя тогда в платье.

– Но ты увидишь в нем Бренетту, и она будет еще красивее. Кроме того, не платье главное при венчании, а любовь.

Брент подтянул ее на постель, нежно целуя.

– Тогда у нас было самое главное.

– Да, это так.

Неожиданно он шлепнул ее ниже спины и перебросил через себя на другую сторону кровати.

– Ну что же, любовь моя, в такой день, как сегодня, я сам снова бы женился на тебе, но слишком много надо еще успеть. – Он спрыгнул и налил воды в умывальный таз, потом сполоснул лицо. Оглянувшись на Тейлор, он сказал – Давай вставай, лежебока. Посмотри на меня, я поднялся раньше тебя.

Тейлор, весело смеясь, показала ему кулак. Да, день был восхитителен.

Бренетта проснулась раньше матери. Она тоже подошла к окну и пристально посмотрела на небо. Но интересовала ее не погода. Она искала ответ. Она знала, что не чувствует себя влюбленной невестой в день свадьбы. Последние две недели днем и ночью Бренетту одолевали сомнения. Она ловила себя на мысли, что пристально вслушивается и тщательно анализирует все разговоры Стюарта. Она взвешивала каждый его поступок в поисках скрытого смысла, который подсказал бы ей, что он в действительности думает и чувствует.

А в глубине сознания постоянно присутствовала мысль о Рори, который, Бренетта знала, любил ее, и Меган, ненавидевшая их обоих. Она разрушила их жизни. Неужели она разрушит свою и Стюарта? Если бы только она могла поговорить с кем-нибудь, но все, казалось, были настолько уверены в ее счастье, что она не знала как поступить.

Долгий вздох вырвался из нее, когда она отворачивалась от окна. По крайней мере, она не испытывает больше гнева на родителей. Зная, что ни к кому из них нельзя обратиться с подобными расспросами, и все же чувствуя, что должна узнать правду, – правы они были или нет. – Бренетта пошла к тете Мариль. Та рассказала ей о невыполнимом желании ее родителей пожениться в разгар войны, о мучительных попытках Тейлор найти священника, чтобы обвенчаться тайно. Она рассказала и о трагическом недоразумении, разлучившем их, вынудившем Тейлор выйти замуж за ее давнишнего друга, Джеффри Стоуна. Бренетта плакала, слушая, как ее мать узнала правду о любви к ней Брента накануне ее рождения, и еще раз всплакнула, услышав о том, как нежно Джеффри любил дочь другого человека. Уходя от Мариль, она лучше поняла близость, существующую между ее родителями.

Припомнив историю отца и матери, Бренетта осознала, что именно в ней ответ на ее вопросы. Недоразумение – глупое недоразумение – явилось причиной невыносимой боли как для Тейлор, так и для Брента, потому что никто из них не удосужился выяснить, что в действительности было сказано.

– Я не допущу, чтобы такое произошло и со мной, – сказала она пустой комнате. – Я обязательно поговорю с ним.

Стюарт стоял, обнимая одной рукой мать.

Миссис Адаме была высокой, похожей на спицу, женщиной. Она нервно перебирала пальцами, и у Брента возникло уверенное ощущение, что она делает это, не переставая, с того дня, как родилась.

– Миссис Адамс, мы так рады, что вы наконец приехали, – говорила ей Тейлор. – Жаль, что вы не смогли это сделать на прошлой недели, чтобы мы лучше узнали бы вас. Входите, пожалуйста, и посидите.

Миссис Адамс тревожно взглянула на сына и пошла вслед за Тейлор в западную гостиную. Комната уже начала заполняться рано прибывшими гостями, поэтому Тейлор провела их в укромный уголок, где они расселись на тесном диване.

– Жаль, что дядя Джеймс не смог приехать, – сказал Стюарт Тейлор и Бренту, – но он никак не может покинуть сейчас «Виндджэммер», даже на мою свадьбу. – Он взглянул на мать. – И мама так давно не путешествовала, что, боюсь, поездка вымотала ее. Может быть, я отведу ее в комнату отдохнуть.

– О, бог мой! Как невнимательно с моей стороны, – воскликнула Тейлор.

– Стюарт?

Все повернулись, когда подошла Бренетта. Брент подумал, что она выглядит ужасно измученной и хотел бы знать, спала ли она вообще последние пару ночей.

– Бренетта, любимая. Приехала мама. Познакомься с ней.

Вслед за его представлением Бренетта поцеловала миссис Адамс в обе щеки, затем сказав:

– Я так хотела познакомиться с вами, мама Адамс. Я могу называть вас так?

– Конечно, дитя мое. Какая ты хорошенькая. Стюарт не говорил мне, что ты к тому же и красива.

– Мама, – быстро вмешался Стюарт, – ты не хочешь отдохнуть перед церемонией?

Она кротко кивнула, заламывая пальцы еще быстрее.

– Тогда я провожу тебя, – сказал Стюарт. Бренетта удержала их.

– Стюарт, но я действительно должна поговорить с тобой.

– Пойдемте со мной, миссис Адамс, – сказала Тейлор, беря ее под руку. – Я провожу вас наверх, а молодые люди смогут пару минут побыть наедине до того, как начнется лихорадочная суматоха.

– Пойдем на улицу, Стюарт, – предложила Бренетта.

Брент снова подумал, что что-то не так, но не знал, что сделать.

Стюарт боялся этого момента с тех пор, как Меган объявила о беременности. Он видел ненависть в ее глазах и знал, что она расскажет Бренетте. Но Рори с Меган уехали, а не было высказано ни слова. Со вздохом облегчения Стюарт надеялся, что неприятный инцидент исчерпан. Сейчас он засомневался в этом.

Они молча спустились к реке, подальше от гостей, слуг и родных. Стюарт ждал, когда она начнет, стараясь казаться спокойным и уверенным в себе.

Остановившись на берегу речки, Бренетта, наконец, заговорила.

– Стюарт, ты любишь меня?

– Ты знаешь, что да. Разве я не говорил тебе этого?

– Да. Ты говорил. А как жизнь в «Виндджеммере»?

Стюарт облегченно вздохнул. Она лишь нервничает, а не подозревает его. С этим он сможет справиться.

– Ты будешь очень счастлива там, – ответил он. – Рисовые участки заметно отличаются от ваших хлопковых полей, и дом не такой большой и не так богато обставлен, но в «Виндджеммере» есть свой особый стиль, уверенность прочности, как будто имение говорит «Я – личность здесь, и всегда буду ей». Ты поймешь, что я имею в виду, когда мы приедем туда.