Приют сердец

Хэтчер Робин Ли

– Нет, по крайней мере, насколько мне известно. Нет, мистер О'Хара, мое дело гораздо более личного плана.

– Продолжайте, пожалуйста.

– Ну вот, казалось, что лишение права пользования плантацией неизбежно. Мы все считали, что вдова, ее сын и брат покойного мужа вскоре останутся без крова и без гроша. И поверьте мне, в наши трудные времена плантация не сможет принести все те деньги, которые они должны вернуть. Только более мощные кредиторы выиграют от заклада имения. – Он еще раз поперхнулся. – Но затем парню удалось устроить блестящую партию с девушкой из состоятельной семьи, так что мы продолжаем ждать.

Смутная

тревога забилась в глубине сознания Рори.

– Недавно нам обещали выплатить все долги сполна сразу после свадьбы в июне, – продолжал мистер Пинкам. – Именно это и привело меня в Нью-Йорк. Пока другие согласились потянуть чуть подольше, мы, боюсь, если не получим хоть часть наших денег сейчас, окажемся в такой же серьезной ситуации, как и…

– Как и семья Адамсов, – тусклым тоном закончил Рори.

Мистер Пинкам опустил глаза на руки, по-прежнему сжимая портфель. Он кивнул.

– Значит, мистер Адаме пообещал кредиторам, что его тесть, Брент Латтимер, оплатит все его долги? – спросил Рори.

Пинкам снова кивнул.

– Мистер Пинкам, я не имею права снимать денежные средства с личного счета мистера Латтимера, а он сейчас е Джорджии, в ожидании свадьбы. А о какой сумме идет речь?

Посетитель Рори открыл портфель и передал через стол папку. С сомнениями, Рори открыл ее, чтобы взглянуть на цифры. У него перехватило дыхание.

– Так много? – спросил О'Хара мистера Пинкама.

– Боюсь, что у Джеймса Адамса очень убедительная речь. Мы все время верили, что выплата не за горами – прямо за углом, так скажем.

– Но пять тысяч долларов? – Маленькому товарному магазину? – мысленно удивился он. – Если вам он задолжал столько денег, то каким должен быть его общий долг?

Мистер Пинкам пожал плечами.

– Каким бы он ни был, он довольно велик, можете быть уверены.

Рори повернулся на стуле к окну. Он был уверен, что Брент не подозревает о всех старых долгах и требованиях оплаты. Он понятия не имел, какое приданое, или наследство, оговорили Брент со Стюартом, но он точно знал, что вопрос о долгах не обсуждался. Хотя Стюарт никогда не притворялся, будто «Виндджэммер» является процветающей плантацией, но он произвел на всех – включая и Рори – впечатление, что вполне способен содержать жену. Предположим, что его единственный повод для женитьбы на Бренетте – ее деньги? Рори был убежден, что это именно так. Зачем еще понадобилось бы Стюарту скрывать правду? Если бы он сказал, как в действительности обстоят дела, все распознали бы в нем охотника за состоянием. Но если он действительно любит Бренетту, разве не захотел бы он рассказать ей буквально все? Разве не был бы он честным с Брентом, не сообщая ему, в каком ужасном положении находится? Рори следует выяснить правду, и он должен сделать это не откладывая. Он уедет из Нью-Йорка до конца недели.

Резко повернувшись, он обратился к ошеломленному мистеру Пинкаму:

– Я лично оплачу этот долг, сэр, но только при условии, что вы не сообщите остальным кредиторам.

Я составлю необходимые бумаги. А сейчас извините меня, мне нужно заняться делами.

Глава 24

Март 1880 – «Спринг Хейвен».

Бренетта прислонилась к плечу Стюарта, пока они стояли рядом на веранде. Тихий весенний вечер окутал плантацию тишиной и спокойствием,

и Бренетта чувствовала, как радость заполняет ее сердце. Дом погрузился в безмолвие; все остальные уже давно отправились спать. Находясь возле своего будущего мужа, Бренетта мечтательно представляла их будущую жизнь в «Виндджеммере». Легкий вздох вырвался с ее приоткрытых губ.

– Пора возвращаться в дом, Бренетта, – сказал Стюарт.

– О, еще немножко, Стюарт. Ты так долго отсутствовал, и мы так мало побыли вместе.

– Но я теперь с тобой. Я много проехал сегодня и устал.

Ей стало стыдно.

– Конечно. Прости, что я веду себя как эгоистка.

Стюарт поцеловал ее в щеку.

– Я провожу тебя до твоей комнаты. Пойдем.

У двери Бренетты он еще раз чмокнул ее и направляясь вдоль длинного коридора, исчезнул за поворотом. Она снова вздохнула. Чувство удовлетворения исчезло почти так же быстро, как и пришло. Она ужасно хотела проводить с ним больше времени. Почему он, никогда не испытывал тоже самое? Может, мужчины так сильно отличаются от женщин или он лучше контролирует свои эмоции? – подумала Бренетта, закрывая за собой дверь.

Стюарт помедлил у своей комнаты, оглядываясь назад. В сотый раз он чувствовал отсутствие всяких чувств к Бренетте. Коль на то пошло. У него вообще не осталось чувств к кому бы то ни было.

Он открыл дверь, ожидая найти комнату темной. Вместо этого, на тумбочке у кровати мерцала свеча, свет которой отбрасывал колыхающие тени на стены. Одна из этих теней отделилась.

– Меган? Что ты здесь делаешь?

Он видел, как она быстро выпила что-то из крошечного стеклянного пузырька прежде, чем ответить.

– Я должна была увидеться с тобой наедине, Стюарт, – сказала она, отбрасывая пузырек в угол комнаты.

Стюарт провел рукой по волосам, чувствуя, что слишком устал, чтобы разбираться еще и с этим. Он был измучен, чтобы притворяться, взвешивая каждое свое слово, как это приходилось делать с Бренеттой. Опускаясь в кресло, он устало спросил:

– Что ты хочешь?

– Я хочу тебя. Разве ты не знаешь, что я люблю тебя? Я сделаю для тебя все. Абсолютно все.

Стюарт пристально посмотрел на нее. Ее глаза показались ему одурманенными. Она распустила волосы, и золотистые длинные локоны свободно рассыпались по плечам.

– Меган, уходи. Я не люблю тебя. Я не хочу, чтобы ты находилась здесь. Единственное, что я желаю – это жить в «Виндджеммере» и наслаждаться в спокойствии тихой жизнью, что вели мои предки.

– Ты думаешь, Бренетта сможет дать тебе эту приятную жизнь? Так вот, – не сможет. Она не сможет!

Голос ее повысился до опасного уровня, и Стюарт вскочил со стула. Он зажал ей рукой рот, но Меган высвободилась.

Перейдя на шепот, с широко раскрытыми глазами она продолжала:

– Мама Ру обещала, что ты не сможешь устоять.

– Что… – начал Стюарт.

Руки Меган обвили его шею, и она дерзко поцеловала его, часто и тяжело дыша. Она изогнулась, стремясь слиться с его телом, требуя близости.

– Меган прекрати, – пробормотал он, сопротивляясь ей.

– Нет, я не остановлюсь, – закричала она, когда Стюарт оттолкнул ее. – Я не остановлюсь. Взгляни на меня, Стюарт. Ты должен полюбить меня. Ты должен! – Она вцепилась в его рубашку и рванула к себе. Ткань треснула от ее неистовой силы, обнажая грудь.

– Ты с ума сошла? – прошипел он.