Приют изгоев
Шрифт:
– Я рыбу специально для тебя жарила, – сказала она, радостно улыбаясь. – Без соли, как ты любишь.
– Спасибо, – проговорил Батен. – А…
– Я сейчас отнесу полдник Кратерису, – перебила она Эйли. – И вернусь. Поболтаем. Да?
Батен улыбнулся в ответ и кивнул.
Кратерис был уже на бортике, поджидал и пил из своей фляги подкрашенную вином воду. Он что-то сказал подошедшей Эйли, та рассмеялась, присела на корточки рядом, полупроговорила-полупропела какую-то дразнилку и только после этого
Они сидели на бортике, свесив ноги в воду. Было время прилива, и вода, которую в ушные чеки пускали для дренажа через систему шлюзов, поднялась примерно на фут, почти до уровня, который считался предельно допустимым.
– Сколько тебе лет, Эйли? – заговорил Батен.
– Двенадцать. – Эйли жевала «абрикосовый корешок».
– Кто-то велел тебе заботиться обо мне? – спросил Батен.
– Нет, конечно, – небрежно ответила она.
– Однако ты готовишь специально для меня, учишь мелочам и вообще стараешься помочь.
– Разумеется, – сказала Эйли.
– Почему же разумеется?
– Ну раз я здесь, – сказала Эйли, как будто это что-то объясняло.
– Не понял, – признался Батен.
– Ну раз я работаю здесь, я несу ответственность за то, что здесь происходит, – объяснила она; слова снова были заученные, взрослые. – Но здесь все идет нормальным порядком, и только ты страдаешь от того, что не привык к нашей жизни. Значит, я должна помогать тебе.
– Почему-то остальных это не очень-то заботит.
– Да, – согласилась Эйли. – Но они простые люди, а меня обязывает благородство происхождения.
Батен опустил уже было поднесенную ко рту ложку и поглядел на девочку. Что-то новенькое.
– В Таласе есть дворянство? – осторожно поинтересовался он. Конечно, он знал ответ. Ни одно государство не может существовать без благородного сословия, без аристократии. Но ему как-то в голову не приходило, что здешние аристократы могут посылать своих детей на ушки. Впрочем, если вспомнить его житье до ссылки… Но ведь она совсем девчонка. Или тоже за какие-нибудь спаленные штаны?..
Эйли ответила как всегда просто:
– Конечно, есть. Не совсем только такое, как у вас. Не только потомственное. И у нас нет наследственного права.
– А княгиня? – удивился Батен. – Ведь она правит Таласом?
– Ты думаешь, ей бы подчинялись, если б не уважали? – Эйли странно вздохнула. – Титул, все равно – наследственный или приобретенный, надо постоянно подтверждать делом. У нас мало кто приобретает власть по наследству. Деньги – да, но не власть.
– Ты, похоже, много знаешь об этом, – спросил Батен.
– Мне приходится это учить, – вновь вздохнула Эйли. – И историю, и логику, и географию… Я так
– А тебя-то сюда за что? Натворила небось чего-нибудь?
– Не-а, – беспечно ответила Эйли, – ни за что. Просто мама решила, что мне будет полезно поработать среди простых людей и своими руками заработать какие-нибудь деньги. Она предложила мне на выбор огороды, заготовку морской капусты и ушки, и я, конечно, выбрала ушки.
– Почему? – честно удивился Батен.
– Здесь интересно! – с воодушевлением воскликнула Эйли. Батен с сомнением оглядел даль, до самого горизонта расчерченную ушными садками.
– Ты вот тоже интересный, – продолжала Эйли. – Мне повезло, что здесь оказался ты. Знаешь, у нас так редко появляются люди с Плато. Я, правда, видала одного, но это был ужасно дурной человек. Он говорил такие вещи про вас, что мама запретила мне слушать. Его потом отправили за Столбы. Он был убийца. Он затевал драки и однажды убил двух человек.
Батен хотел расспросить, какое положение занимают родители Эйли, но она вдруг повернулась к нему с широко раскрытыми глазами:
– Скажи, а правда, что в Империи есть тысячи людей, работа которых состоит в том, чтобы убивать других людей? И Император выдает им специальную одежду, и оружие, и еду, и деньги?
Батен нахмурился.
– Да, – сказал он. – Правда. Император имеет большую армию.
– Вот странно! – воскликнула Эйли. – А у нас нельзя убивать. У нас убийц отправляют за Столбы. А ты видал этих людей? Они страшные?
Прежде чем ответить, Батен помолчал.
– У нас тоже нельзя убивать людей, – наконец выговорил он. – Но армия – это не убийцы. Армия нужна, чтобы защищать Империю от ее врагов. От тех, кто приходит, чтобы убивать и грабить. – Он опять замолчал. Ему и самому не очень верилось в то, что он сказал. – Я и сам был офицером, – выдавил он все-таки из себя. Она его поняла не сразу.
– Значит, – спросила она с ужасом, – ты тоже убивал людей?
– Да, – ответил Батен. – Я бывал на войне.
Эйли инстинктивно отодвинулась.
– Что, страшно? – Батен грустно усмехнулся. Она еще немного отодвинулась и встала на ноги.
– Да, – сказала она. – А ты так похож на хорошего человека…
В Таласе не убивают.
В Таласе не одобряют убийства.
В Таласе не одобрили бы даже охоту, которой развлекается благородное сословие в Империи: баловство, а не добыча продовольствия.
При этом в Таласе не голодают.
Просто в Таласе постоянно не хватает рабочих рук. Здесь не уважают праздных. Может быть, потому имперцы презирают таласских нобилей, что они пропахли рыбьим жиром как простолюдины и не мыслят себе жизни без работы?