Приют изгоев
Шрифт:
– Вот она, Жасминовая аллея. Куда господам надо? Аподис тут же высунул нос из коляски и повел им по сторонам.
– Вот сюда! – Он далеко не наугад ткнул пальцем в чугунное кружево ворот. На медной табличке стилизованными под старину вензелями было выгравировано название: «Вилла НАСТУРЦИЯ».
Они расплатились, а от виллы к воротам уже торопилась миловидная девица. Она отворила калитку и присела в книксене.
– Прошу господ. Добро пожаловать. По тихой аллейке она провела их к дому, на пороге которого гостей встретила почтенная женщина средних лет.
Вела она себя так, будто
– Добрый день, благородные господа, – сказала она, скользнув испытующе-оценивающим взглядом по одному и задержав взгляд на втором. Вернее, на его киммериевом пароле. Неизвестно, что больше привлекло ее в их облике, но дама осталась удовлетворена видом клиентов. – Прошу вас проходить.
Хозяйка провела их в стильно обставленную просторную гостиную, которую украшали многочисленные вазоны с одноименными вилле цветами, и пригласила сесть на один из многочисленных диванчиков. Вокруг было странно пусто. Точнее – совсем пусто, если не считать служанки, стоящей возле лестницы.
– Вы вовремя сегодня, – любезно сказала хозяйка, сделав знак служанке. – Девушки только что вернулись с прогулки и будут рады таким приятным гостям. Господа ведь еще не знакомы с нашими девушками? Уверена, что вы останетесь довольны сегодняшним вечером и нисколько не пожалеете о проведенных на нашей вилле часах. – Сердечность в ее голосе была доведена до такой степени профессионализма, что казалась совершенно искренней. – Сколько часов господа намерены провести с нами?
Аподис неопределенно покрутил пальцами.
– Ну, я думаю, несколько – это точно. Все будет зависеть от обстоятельств.
Хозяйка, мило улыбнувшись, кивнула:
– Понимаю. Господа еще не определились. Тогда я пока оставлю вас, и мы переговорим позже.
Хозяйка удалилась плавной походкой, по которой нетрудно было определить, что некогда она и сама работала на одной из здешних вилл, а вместо нее появилась давешняя служанка и поставила на столик поднос с вином, сыром и печеньем. Кроме того, на подносе лежала большая папка в тисненой коже и пустое блюдце. Менкар положил в блюдце несколько монет и раскрыл папку. Как он и ожидал, это было что-то вроде меню и прейскуранта. Блюда, предлагаемые в меню, были весьма изысканны и пикантны, а прейскурант поражал как разнообразием предлагаемых услуг, так и обилием нулей в столбце цен.
Менкар исполнился нехорошим предчувствием, а чело Аподиса не омрачало ни малейшей печали.
– «Закат солнца вручную», – прочитал он, заглядывая через плечо. – Интересно, как это?
– Судя по цене, довольно сложно и трудоемко, – усмехнулся Менкар. – Что, хочешь попробовать?
– Всенепременно! Экономить я сегодня не намерен, – заметил Аподис.
– А я – шарахать деньги направо и налево, – сказал Менкар. – Мои предки и так уже ворочаются в могилах – не понимают, что меня сюда занесло.
– Зануда!
Сам Аподис между тем расцветал прямо на глазах.
– Ты смотри, тут и в бане попариться можно! Сто лет не был в бане! Да еще и с «индивидуальным пальпационным массажем». Как это будет по-таласски? – Менкар показал как, чем привел Аподиса в полнейший восторг: – Отлично!.. И покушать можно «в приятном уединении».
– С ней же? – подшутил Менкар.
– А это как получится!
– Итак, что господа решили? – раздался над ними голос хозяйки.
– Господа решили, что принимают ваше приглашение, – сияя улыбкой, ответил Аподис. – И господа пробудут здесь, как видно, допоздна. Не меньше четырех часов!
– Но и не больше пяти! – подвел итог Менкар. Заветный киммериевый жетончик, к некоторому удивлению Менкара, во время расплаты за будущие услуги не появился.
Три обворожительные девицы тормошили Менкара, чтобы он рассказывал им про Край Земли, про страшных таласар-рыбоедов, про свои героические похождения, большей частью такие же вымышленные и фальшивые, как и их восторги и горящие глаза. Врал он самозабвенно, не обременяя себя сколь-нибудь малым подобием правдоподобия, так же расслабленно, как обнимал талии и поглаживал плечи своих красоток. К чему было напрягаться? Он не за этим сюда пришел.
Неподалеку развлекался Аподис. Он играл в кости на раздевание и, против всяческого ожидания и вопреки своей системе, напропалую проигрывал. Девушка, с которой он играл, была типичная северянка: светловолосая, с чуть раскосыми зелеными глазами, прохладно улыбалась, бросая кости, и, казалось, слегка скучала; иногда, когда Аподис расставался с очередной деталью своего туалета, она бросала укоризненные взгляды одной из своих свободных подруг, но та их игнорировала. Аподис, казалось, не замечая того, что девушка не настроена быть с ним, задорно смеялся и, принимая у нее из рук стаканчик с костями, легонько пожимал ей руку.
Менкар, притомившись врать, прилег, положив голову на колени одной из девиц. Какой – уж ему-то было все равно какой. Возле его руки тут же образовался бокал с рубиновым вином, и Менкар отпил глоток, промочить горло, а изящные пальчики опустили ему в рот слоеное печеньице. Он запил его еще одним глотком, поймал пальчики и отвел следующее печеньице.
Девушка послушно наклонилась и томно заглянула ему в глаза. Он не глядя ткнул бокал на столик и потянулся к ней. Была она свеженькая и пахла чем-то хорошим…
Они завозились и чуть не упали с тонконогой кушетки.
– А поудобнее место найдется? – тихо спросил Менкар.
– Конечно, – так же, заговорщицким шепотом, ответила девушка. Они посмотрели друг на друга и рассмеялись.
– Как тебя зовут? – спросил Менкар. Она уже, естественно, говорила это, но он, что тоже естественно, не запомнил.
– Сабья, – ответила она, улыбнувшись.
Уже возле двери они оглянулись на восторженные возгласы, раздавшиеся от столика Аподиса. Тому, похоже, наконец-то улыбнулась удача – светловолосая северянка, вежливо улыбаясь, распускала шнуровку на корсете. Сам он, скрестив ноги, сидел на диванчике уже в одном исподнем и в ажурной шляпке северянки; на непривычные в этих местах таласские шелковые трусы до колен, испещренные набивными рисунками различных морских животных, сбежались посмотреть отвергнутые Менкаром девицы.