Приятные мелочи
Шрифт:
Картер вспомнил о прекрасных временах, проведенных с приятелем в университете, и принял его приглашение, оставив работу. Вначале он наслаждался жизнью, пил пиво, плавал в бассейне и играл с Тедом в теннис. По иронии судьбы, теперь Тед часами занимался частной практикой, а Картер отрабатывал удары слева и спал.
Но и безделье может наскучить кому угодно. Моран стал подумывать о местной инвестиционной системе, но затем решил, что делать деньги ему неинтересно. Лишь продажа «порше» вызвала
Итак, в качестве альтернативы добавлению нулей к своему счету в банке Картер начал посещать гимнастический зал, занялся итальянским языком и прочитал полное собрание сочинений Чарлза Диккенса и Элмора Леонарда. Это заполнило все свободное время.
А затем пришло озарение — он решил помогать другим. Картер основал фонд инвестиций и анонимно поддерживал местную юридическую фирму, которой управляли Тед Даниджер с женой. Моран прослушал курс лекций по юриспруденции, сдал экзамен и получил работу в местном отделении полиции.
И ему полюбилась эта работа, даже бумажная волокита не вызывала отвращения. Картеру нравилось быть частью общества, не имея никаких обязательств ни перед кем в частности. И, блаженствуя в своем новом мирке, он восхищался обоюдной любовью друзей. Тед был тем, кто повернул жизнь Картера в иное русло, и если он и Симона хотят, чтобы их сердца бились в такт, то так тому и быть.
— Кстати, если говорить о неглиже, извините, о дамском белье, как та вещица, которую ты купила? — спросил Моран Симону.
— О какой вещице идет речь? — оживился Тед.
— Ой, Картер, — Симона состроила гримасу, — ты испортил мой сюрприз. Я приберегала его на ночь, после ужина «У Тонино».
«У Тонино» являлся знаменитым в Грантэме баром, привлекавшим бейсбольные команды взрослой лиги, болельщиков и простых обывателей с целой армией детей. Его интерьер был выдержан в стиле пятидесятых годов прошлого века крошечные зеркальные плитки на колоннах и розовые пластмассовые столики. Официантки носили маленькие фартучки, не проливали пиво и не забывали подавать кетчуп к жареной картошке.
— О, ожидание убивает меня. — Тед поднял бокал вверх. — Давайте выпьем. Тогда мы сможем быстро перейти к обеду, а затем к десерту.
— Знаешь, — улыбнулась Симона мужу, — рвение — одна из наиболее привлекательных черт твоего характера. — Она похлопала его по руке и повернулась к Картеру: — Кстати, о рвении. Сегодня мне показалось, ты испытывал напряжение в магазине Евы Санторо.
— Потому что я никогда не был окружен таким количеством черного кружева и атласа, — парировал Картер.
Тед пнул теннисный мячик, и Бастер неуклюже побежал за ним, догнал и принес хозяину.
— Должно быть, у тебя выдался интересный денек. Расскажи подробнее.
Симона
— Открылся новый магазин дамского белья «Приятные мелочи», — объяснила Симона. — А управляет им Ева Санторо, у которой, кажется, есть голова на плечах.
Картер легко мог бы добавить, что, помимо головы, у владелицы магазина имеются еще кое-какие достойные части тела.
— Я знаю, о чем ты думаешь, — саркастически заметила Симона.
— Ну, Картер, расскажи, что привело тебя в мир кружев и фантазий? — попросил Тед.
— Я был там по работе.
— Полевое задание среди подвязок и пеньюаров?
— Очень смешно, — огрызнулся Картер. Мысли о Еве Санторо в окружении всех этих сексуальных штучек сводили его с ума. Он помнил, как она описывала те тонкие трусики, которые совершенно незаметны под одеждой. Вероятно, она сама их носила. — Я приехал туда по делу о краже.
— О краже? — удивилась Симона.
— Кто-то таскает трусики-шортики с витрины уже в третий раз.
— Три раза? — Тед присвистнул. — Преступная шалость. Следующими исчезнут бюстгальтеры, а затем и женские пояса. — Он повернулся к жене. — Слабый пол все еще носит чулки?
— Перестань. Если бы это был мобильный телефон или бумажник, ты бы забеспокоился. Но над дамским бельем почему бы не посмеяться? — Она замолчала, сосредоточенно постукивая пальцем по подбородку. — Трусики-шортики. Очень интересно.
— Как юристу, который ведет уголовные дела? — спросил Картер.
— Нет, как женщине. А впрочем, это не мой профиль.
— И не мой, — признался Картер.
— Тогда скажи, уж коль речь зашла о профессиональных пристрастиях, ты не удержался и купил там что-нибудь? — оживилась Симона.
— А почему Картер должен там что-то покупать? — поинтересовался Тед.
Картер почесал собаку за ухом, не желая распространяться на тему белья, но было уже поздно. Симона буквально набросилась на него:
— Ты купил кое-что, я знаю. Ну, и что это?
— Одну вещичку, называемую пеньюар, — вздохнул Моран. — Цвет беж. Ничего особенного. Хотя цена говорит об обратном.
— Догадываюсь, что ты имеешь в виду, — протянула Симона. — На вешалке смотрится очень просто, но на теле женщины — о-ля-ля! У тебя превосходный вкус.
Картер легко мог вообразить себе, о теле какой женщины идет речь. Он нервно провел рукой по волосам.
— Это для моей мамы.
— Тогда как юрист по уголовным делам я не нахожу это интересным. — Она внимательно изучала Морана. — Но как женщина я бы подумала, что пеньюар подойдет кому-нибудь помоложе, скажем стройной даме лет тридцати, с темными волосами и с твердой жизненной позицией.