Привычка побеждать

Зверев Сергей

– Не иначе как ангел-хранитель?

– Я серьезно!.. – нахмурился генерал. – Тебе ни о чем не говорит фамилия Рахметов?

– Отца уже нет, вы про сына?

– Вот теперь – в точку! Он при своем «дворе» создал два отряда спецназа. Публика, я тебе доложу!.. Есть даже бывшие боевики, которые вовремя сориентировались и... попали под амнистию, – развел руками генерал.

– Будь моя воля...

– Не кипятись. В Средней Азии у России свои интересы есть. Один из этих отрядов год назад был почти полностью кавказским. Сегодня его основательно разбавили

местными: узбеками, таджиками, киргизами... Получился мусульманский интернационал. Теперь они формально прикомандированы к одной из наших военных баз. Граница там сложная, местность – горная, вот и решили их задействовать...

– Так пусть бы там и сидели!

– Не все, брат, так просто... Решение, как ты понимаешь, принимал не я. Мудрецы на уровне СНГ решали. Политический подтекст здесь очевиден. Во-первых, дать знак всем этим движениям «ФАТХ»[1], «ХАМАС» [2], и кто там у них сегодня еще занимается «освобождением Палестины», что Россия доверяет мусульманам. Во-вторых, ненавязчиво намекнуть о том же самом Израилю. А в-третьих, убрать «джигитов» подальше от того региона. Слишком много на себя берут в последнее время, а там и без них головной боли – хоть отбавляй.

– Все это, конечно, замечательно, но при чем здесь я?

– Как говорится, доверяй, но проверяй. За такими охранниками глаз да глаз нужен, – хитровато прищурился генерал.

– Я же не особист...

– Именно поэтому и решено послать тебя и твоих ребят. А за особистов ты не очень переживай. Как ты и сам не хуже меня знаешь, без них в нашей армии и свинья в подсобном хозяйстве не опоросится!

– И все же при чем здесь ВДВ? Зачем нужны мобильные по определению десантники при выполнении охранных и надзорных функций? – не унимался майор.

– Вооруженные и хорошо обученные люди, с большим опытом боевых действий и терактов, способны на многое, – продолжал гнуть свою линию хозяин кабинета, имея в виду рахметовский спецназ. – Чего от них ждать в таком месте, никто не знает. Некоторые из них сохранили связи в арабском мире, а предавший однажды...

Майор чувствовал, что генерал чего-то недоговаривает, но терпеливо выслушивал его аргументы, которые уже явно начали иссякать.

– Ладно, по твоей физиономии все вижу, – неожиданно прервал сам себя генерал. – В таком деле...

Он, как будто решившись на что-то, снова наполнил рюмки и пересел в кресло, стоящее у журнального столика.

Офицер молча последовал его примеру. За долгие годы своей дружбы, несмотря на разницу в возрасте и званиях, они научились хорошо понимать друг друга. Иногда и без слов.

– Есть у меня одна проблема... – словно собравшись с духом, начал после паузы генерал, поставив на столик так и не пригубленную рюмку...

Многое знали эти солдаты один о другом. В свое время они прошли огонь и воду. Вместе, как говорится, пуд соли съели, однако то, что услышал Андрей от Владимира Михайловича в следующие минуты, было для него полной неожиданностью.

Оказалось, что в начале семидесятых, когда его старший друг еще носил

погоны с маленькими звездочками, он был по уши влюблен в девушку, готов был предложить ей руку и сердце. Ангельски красивое юное создание имело только один, но очень существенный по тем временам «недостаток». И обозначен он был в пятой графе ее анкеты.

Правда, выяснилось это только в тот момент, когда потенциальный зять был приглашен в дом родителей невесты для знакомства. Дело в том, что в молодости еврейки часто бывают не очень похожими на типичных представительниц своей нации. Характерные черты у них проявляются лишь с возрастом.

Самому Владимиру тогда была совершенно безразлична национальность его избранницы, однако в советской стране в те годы махровым цветом расцвел негласный антисемитизм. Знающие люди намекнули молодому офицеру, что после такой свадьбы он может навсегда забыть о своей служебной карьере, потому что родители Эсфири давно подали документы на выезд. А таких, как они, тогда называли не иначе как изменниками Родины. «Изменники», правда, сами разъяснили жениху все проблемы, связанные с их шатким положением, но и словом не обмолвились, что его молодая избранница, их дочь, ждет ребенка.

Разрешение на выезд в Израиль семья Эси неожиданно получила раньше, чем ожидалось. А по закону самой гуманной в мире страны отъезжающие должны были распродать свой нехитрый скарб и успеть покинуть ее пределы в месячный срок. Как на грех, случилось это именно в то время, когда будущего генерала отправили на три месяца в далекий Уссурийский край на учения...

Только через несколько лет с какой-то немыслимой оказией из Израиля пришла первая и, как позже оказалось, единственная весточка. Из коротенькой записки на обороте фотографии офицер узнал, что в далекой Хайфе у него растет дочь.

 

В этом месте генерал прервал свой рассказ и, достав из кармана кителя тот самый снимок, положил его на полированную поверхность столика.

– Пойми, Андрей, с того времени я потерял покой. Попытки разыскать их ни к чему не привели. Больше всего бесило, – продолжал свою исповедь собеседник, – собственное бессилие. После того как рухнул «железный занавес», я два раза срывался в Израиль, однако оба раза вернулся несолоно хлебавши. Ездил, естественно, по туристическим путевкам. Времени было в обрез, а в Хайфу, представь себе, даже попасть не удалось. Видишь ли, по мнению представителя туристического агентства, небезопасно там. Это после Афгана-то?..

Андрей слушал молча, да и какие слова могли помочь в этой ситуации. Понятно было одно: рана в душе друга не зажила до сих пор.

А генерал уже завершал свой не очень веселый рассказ, из которого стало ясно, что его усилия все-таки не пропали даром. После бесчисленных и бесполезных обращений в иммиграционные службы Израиля, как это ни странно, помогли полуночные блуждания по интернетовским форумам. Какой-то совершенно неизвестный сердобольный человек прислал по электронной почте адрес тех, кого он разыскивал.