Привязанность

Ромиг Алеата

Не пытайтесь идти по следу.

Он длинный, извилистый и неуправляемый.

Один я хорош, однако с Ридом и Патриком мы чертовски замечательны.

Теперь, когда Мейсона объявили живым, я снова купил землю у подставной компании. Я назначил сам себе хорошую цену.

Хотя я и подумывал о том, чтобы отказаться от собственности, я не мог. Эта земля хранила слишком много воспоминаний. За последние несколько месяцев я понял, что все это слишком дорого, чтобы терять, хорошее и плохое.

Строительство дома произошло чрезвычайно быстро. К счастью,

в Монтане было лето, и земля не была покрыта снегом. У меня также была куча денег, и эта комбинация сработала в нашу пользу.

Как только подставная компания вступила во владение, я нанял менеджера ранчо на полный рабочий день и позволил ему круглый год работать на ранчо с работниками. Хотя Эдгар никогда не встречался с ним, новый менеджер был человеком, который работал на Джека. Его звали Сет.

Еще до того, как Эдгара объявили умершим, Сету позвонили анонимно, объяснив, что Джеку неожиданно пришлось уехать, и спросили, не приедет ли он и не позаботится ли о домашнем скоте.

Он позаботился.

Человек с такой приверженностью к земле и животным был тем человеком, в котором я нуждался.

Для протокола, мы с Ридом тщательно и подробно проверили биографию Сета. Мой новый менеджер не был частью Ордена. Он был просто хорошим человеком, который знал свое дело. Теперь он был человеком, которому очень хорошо платили за его знания, работу и преданность. Было приятно видеть, что дом Джека стал домом Сета, его жены и двух маленьких детей. В Ордене не допускалась жизнь с семьей.

Джек как-то сказал мне, что до его смерти и возрождения в Ордене у него кто-то был. Я верил, что вид его дома, теперь наполненного семьей, заставит Джека улыбнуться.

Меня заставил.

Я больше не хотел, чтобы ранчо было уединенным.

Хотя не совсем так.

Наши жилищные условия в Чикаго были хорошими, Лорел и другие женщины проделали огромную работу по украшению и меблировке нашего пространства. Однако этот дом с видом на ущелье был нашим особым местом, куда мы могли пойти, чтобы побыть наедине. Именно туда я привел Лорел, чтобы спасти ее от опасности. Я и не подозревал, что именно там она спасет меня от изоляции, вернет и мои воспоминания, и мою жизнь.

В качестве подарка моей будущей жене мы поработали над тем, чтобы жена Эрика Олсена получила обещанную пенсию. Она не была богатой женщиной, но находилась в безопасности и имела солидное финансовое положение.

— Мейсон, чувак, пора, — сказал Рид с ухмылкой, когда вышел на крыльцо. — Ты готов?

Я оглядел своего шурина с головы до ног. Изготовленные на заказ смокинги, возможно, казались неуместными при моем выборе обуви, но ковбойские сапоги были именно тем, что я хотел.

— Думаю, что был готов к этому с тех пор, как мне исполнилось одиннадцать.

— Тогда ты опоздал, — сказал Стерлинг, сетчатая дверь захлопнулась за ним. — Кстати, твоя невеста прекрасна.

— Да, прекрасна.

— Я не могу поверить, что она действительно собирается выйти замуж за тебя, — сказал Патрик, присоединяясь к нам троим. —

Я думал, она должна быть умной.

— Да ну? — вмешался Рид. — Если бы она была умной, она бы убежала, когда увидела тебя.

Всего на мгновение я вспомнил, как впервые увидел этих ребят в автобусе, когда нас везли на подготовку.

Подобные воспоминания приходили и уходили, как и должно было быть.

— Знаете, вы, ребята, настоящая заноза в заднице.

Рука Стерлинга обвилась вокруг моей шеи.

— Привыкай. Мы никуда не уйдем.

Несколько минут спустя мы все стояли на балконе — новой пристройке к новому дому, — который выступал над ущельем. Я стоял на легком ветру с колотящимся сердцем, глядя на дом. Священник находился по одну сторону от меня, а Стерлинг, Рид и Патрик — по другую.

Перила были застелены драпировочными полотнами, а поверху вилась гирлянда из полевых цветов. Напротив нас стояли два стула, только один был занят. Гостей было немного, Лорел так хотела. Она сказала, что всегда мечтала о небольшой свадьбе, интимной только с теми людьми, которых она любила больше всего.

Если этого хотела моя невеста, она это получала.

Держа руки перед собой, я улыбнулся доктору Карлсон, матери Лорел, нашей единственной сидящей гостье. Сомневаюсь, что она мечтала о том, чтобы ее дочь вышла замуж за парня из Южного Чикаго или за кого-то, связанного с кланом Спарроу, но все это не имело значения, когда мы подъехали к их дому, и они с мужем увидели свою дочь. Конечно, мы не могли поделиться всеми подробностями. Тем не менее, Эрик Олсен был мертв, а Карл Оукс и Рассел Картрайт навсегда пропали без вести. Возвращение Лорел значило для них больше, чем они мечтали.

Когда она объяснила, что осталась жива благодаря мне, не думаю, что ее родителей продолжало волновать, откуда я родом или с кем общаюсь. Я был мужчиной, который спас их ребенка, даже если она уже не была ребенком, а красивой, образованной женщиной.

Я выпрямил спину, заиграла музыка.

Первая по проходу шла симпатичная маленькая девочка с каштановыми волосами, как у ее мамы и тети. Она улыбалась широкой беззубой улыбкой, когда вышла вперед в своем белом платье и с букетом полевых цветов. Следующей была ее мать и моя будущая невестка Элли, одетая в зеленое и тоже несущая разноцветные цветы.

С появлением каждой подружкой невесты мое предвкушение росло.

Арания.

Лорна.

Музыка изменилась, мать Лорел встала.

Сделав глубокий вдох, я увидел, как они появились в дверном проеме.

Держа отца под руку, Лорел была самой красивой невестой, которую я когда-либо видел. Я узнал ее красоту в ту ночь на встрече. Разница с «сейчас» заключалась в том, что, когда я рассматривал ее красивые изгибы под струящимся белым шелком, мне не нужно было напрягать воображение, чтобы понять, что находится под ними. Когда я окинул взглядом ее стройную шею, великолепное лицо и даже то, как красиво были уложены ее волосы под диадемой из полевых цветов, я видел больше.