Привратники
Шрифт:
Кэти начала убирать продукты, пребывая в своей наивности.
– Какие вещи, дедуля?
– Не обращай на это внимания.
Боже, что за вопрос! Как он мог объяснить такое маленькой девочке? Не нужно ничего объяснять, – возразил он себе.
– Потому что таких вещей просто не должно быть.
– Ты просто делаешь то, что говорит тебе твой старый дедушка. Я смогу протащить этот чертов стул по тропе. Это может занять некоторое время, но я справлюсь. Старому пердуну вроде меня не помешало бы упражнение.
– Дед-у-уля, - Кэти растянула слово.
– Это глупо.
– И я не хочу больше об этом говорить, слышите, мисс?
Нет, он никогда не сможет объяснить. Никогда. Растлители малолетних, педофилы. Твари, – подумал он. Они были там, повсюду. Отвращение, казалось, просачивалось в его голову, как пузырящаяся смола. Он смотрел, как Кэти наклонилась, чтобы положить бифштексы в холодильник. Она казалась сияющей в своей невинности, упругой и стройной в простом платье цвета авокадо и шлепанцах. Она была одиноким цветком на огромном поле паразитов. Яркие белокурые волосы, длинные и прямые, свисали до середины спины, несколько прядей колыхались перед ее безупречным лицом. Сердце старика сжалось от уверенности, что именно ее невинность сделала ее такой легкой добычей для всего зла в мире.
* * *
– Мы должны были схватить ее сегодня ночью, - сказал Бинни, вглядываясь вперед сквозь низкие ветви.
– Зачем тратить время впустую? Чем скорее мы доставим ее на север штата, тем скорее получим свои бабосы.
Тупоголовый, – заключил Рокко.
– Я же говорил, что сегодня ночью будет дождь. Это грунтовая дорога, на которой мы припарковались. Фургон оставлял следы. И ты, как обычно, оставил свои чертовы перчатки на хате.
Бинни пожал плечами, как будто это замечание не имело никакого значения.
– Ну и что? Мы собираемся поджечь это место. Зачем мне перчатки?
Рокко не был криминалистом, но и не был глуп. В тюряге многому можно научиться.
– Теперь у них есть лазеры, парень, и специальные лампы, и какая-то новая смола, которая может снять отпечатки десятилетней давности с обугленного дерева и металла. Так что, наши перчатки в деле, и ты это знаешь. Иначе, мы превратимся в мужскую пизду, даже не успев моргнуть. К тому времени, как мы выйдем из тюряги, у нас обоих будет одиннадцатый размер жопы.
Рокко уже заработал пятирик; за похищение его легко посадят на двадцать. Бинни, должно быть, потерял половину мозга, когда в последний раз посрал. Я ни за что не вернусь в тюрягу из-за этого тупицы. Он никогда не говорил об этом, но во время своей пятилетней отсидки его самого несколько раз чпокали на задворкax - это было похоже на то, как если бы после застолья на День Благодарения срать в обратном порядке - к тому же он отсосал больше, чем положено пятидолларовой шлюхе. Половина парней из федералов были завязаны с большими семьями Филадельфии. Если ты выебнешься против одного из этих парней, ты умрешь раньше, чем раскуришь "косяк".
– Да, ладно. Как два пальца обоссать, - оценил Бинни, игнорируя предостережения напарника.
Они уже пару раз хорошенько разведали это место, и все было в порядке. Почти каждый вечер ровно в семь малышка шлa по лесной тропинке к "Сейфвэю"[83], забиралa продукты и возвращалaсь пешком. Симпатичная маленькая девочка, совсем юная, лет восьми-девяти. Должно быть, у старика в кресле вместо мозгов настоящее собачье дерьмо, если он позволяет ребенку такого возраста гулять по лесу
Рокко сделал несколько высоких ставок в неправильных местах; даже у плохих парней бывают плохие дни. Проиграв пять раз, он взял займ у ростовщиков, чтобы отыграться и попал в полосу проигрышей. Pостовщики были людьми Винчетти. Они предоставили ему выбор, так как он был из соседнего района и имел только один срок в своем рапорте.
– Ты можешь кормить рыбу или работать на Винчетти.
Рокко не любил воду. Они связали его с Бинни, чтобы он выполнял поручения лейтенанта Винчетти в Мэриленде и "осуществлял захваты". Пока что они похитили около дюжины. Торговые центры казались лучшими местами и самыми безопасными, но это... Даже Рокко вынужден был согласиться. Как два пальца обоссать. Они не могли просить о более легком "захвате". Cлишком легко, – подумал он, присаживаясь на корточки рядом с Бинни, который перед этим рыскал по окрестностям и всматривался в освещенныe окна своим маленьким "Бушнеллом"[84]. Приземистый маленький домик стоял далеко в лесу, в стороне от одной из старых лесозаготовительных дорог графства. Ни машины, ни наружного освещения, ни соседей. Судя по тому, что они видели в этом месте, там не было даже телефона; были только старик и маленькая девочка. Наверное обычная история; родители ребенка погибают в автокатастрофе, или, может быть, мамаша свалила в город с водопроводчиком, а папаша получил пулю в Заливе, так что теперь старик заботится о ребенке. А ребенок...
У Рокко скрутило живот.
– Хочешь поглазеть на этот маленький персик, чувак, - заметил Бинни. Подонок даже облизнул губы.
– Винчетти заплатит двойную цену за такую мягкую попку.
– Почему?
– Она блондинка. Яки платят большие деньги за белокурых детей, которым еще не стукнуло.
Под "Яками" имеется в виду японскaя мафия, а "не стукнуло" в этом деле означалo, что ребёнку не больше двенадцати. Он и сам видел кое-что из этого дерьма пару раз; иногда они помогали команде Винчетти устраиваться, когда доставляли товар. Рокко чуть не вырвало. Конечно, он не был святым - грабеж, скупка краденого, он даже учавствовал в налётах в 70-х, - но это дерьмо выходило за все рамки. В конце концов, Рокко родился католиком.
– Я подумываю о том, чтобы свалить, - сказал он.
Бинни бросил на него испуганный взгляд.
– Cвалить?
– Да, свалить из этого цирка уродов, чувак. Мне это не нравится. Я имею в виду, мы говорим о детях, ради Бога.
– Ты не сможешь свалить, - Бинни вернулся к биноклю.
– Твой долг списан только до тех пор, пока ты хватаешься за Винчетти, так что не глупи. Ты свалишь от него, брателло, и тебя найдут на следующий день в прачечной какого-нибудь жилого проекта, похожим на блюдо с мясным ассорти... Да, и для начала они сожгут твой член.
Рокко нахмурился. Вероятно, это было правдой. Он никогда не встречался с Винчетти - он же Винни "Коротышка", по определённым причинам. Винчетти занимался детской порнографиeй по всему Восточному побережью. Они хватали детей и использовали их для видеозаписей, а потом продавали их за границу: японцам, бирманцам... Они снимали детей на 1/4-дюймовыe мастер-копии, затем делали дубликаты "мастеров" и отправляли их в лабораторию для массового тиражирования. Федералы называли это "Подпольем", и это был большой рынок. Много раз Рокко не мог заснуть. Он видел лица детей, ужас в их глазах, невинность. Ему было невыносимо думать о том, что творилось в их головах, пока команда Винчетти устанавливала камеры и свет...