Приворожённые
Шрифт:
Я слушала, а потом полночи давилась рыданиями в подушку, стараясь, чтобы родители ничего не услышали. Макс отдал своё сердце другой, но я-то не могла вырвать его из своей души. Он был частью меня. Любовью всей моей жизни.
Вот такой разбитой и раздавленной меня и нашёл Олег. Подсел в парке на лавочке, спел под гитару какую-то весёлую чушь и пригласил пойти с ним в гости к друзьям, потому что все будут с подружками, а у него подружки нет. Он был так похож на Макса… Такой же высокий и красивый, такая же обаятельная улыбка, даже глаза такие же голубые. А ещё он тоже был человеком творческим - писал стихи и песни. На ходу сочинил
Через два месяца мы поженились. Свадьба была скромной, потому что муж мой оказался человеком весьма экономным. Он отговорил меня от покупки свадебного платья и золотых колец, а все подаренные нам деньги положил под проценты в банк. Это он мне так сказал. А на самом деле всё прокутил с друзьями.
Не знаю, куда подевался тот весёлый и обаятельный Олег, которого я знала до свадьбы, но замуж я вышла за чудовище. Жили мы у него, с родными видеться он мне запретил, заявив: «Забудь. Теперь твоя семья - я, а остальные все умерли». К маме с папой ездила тайком, но никогда не жаловалась. А он пил.
Каждый день попойка, полная квартира табачного дыма и пьяных друзей с не слишком культурными девицами. Гора немытой посуды, перевёрнутые пепельницы, разбросанные повсюду пустые бутылки, полуголые тела в нашей постели и на полу - таким был почти каждый мой вечер. Я работала, а он пропивал мою зарплату со своими дружками. Но он был так похож на Макса… Пусть только внешне, но мне этого хватало, чтобы на многое закрывать глаза.
Однажды я случайно назвала мужа Максом, и он меня избил. Я была на четвёртом месяце беременности. Была… После этого начались бесконечные воспаления и больницы, а промежутки между непродолжительным пребыванием в стационарах были заполнены побоями и унижениями. Олег превратился в зверя, который один раз почуял кровь, страх и слабость жертвы и уже не мог остановиться.
Но я всё равно шла домой. Знала, что снова буду избита пьяным мужем, но считала это наказанием мне за то, что пыталась подменить им Максима. Нельзя отрекаться от любви. Единственное, чего я желала - побыстрее умереть.
Так бы и случилось, если бы во время очередной попойки в нашей квартире не начался пожар. Я к тому времени уже лежала без сознания на полу в спальне. Два сломанных ребра, трещина в запястье, незначительные ожоги, отравление дымом, глубокая депрессия и полное отсутствие желания жить - такой вытащили меня доктора практически с того света.
Олег сел, но заявление на него написала не я. Это сделали мои родители. Я была под действием лекарств и плохо соображала, поэтому и выложила им всё, как было. На суде я тоже не была, потому что психиатр счёл, что это негативно скажется на моей и без того расшатанной нервной системе.
Год. Целый год мне понадобился, чтобы прийти в себя. А когда это наконец-то произошло, я развелась с Олегом и снова взялась за старое. Точнее, за телефон и долгие беседы с Тамарой Борисовной. Она больше не фонтанировала восторгом в адрес невестки. Марина превратила жизнь Макса в кошмар постоянными скандалами и претензиями. И началось это с тех пор, как он случайно назвал её моим именем.
Он не забыл меня. Сколько бы между нами не было людей, обстоятельств, времени и километров, такую любовь, какая связывала нас двоих, невозможно было забыть. Я снова рыдала ночами, но уже
Я решила, что буду ждать столько, сколько понадобится Максу, чтобы он понял, как я ему необходима. Я все эти годы безумно любила только его одного и собиралась и дальше любить. Пусть пока безответно, но я верила, что любимый вернётся ко мне.
Прошёл ещё год. Я вернулась на работу, и жизнь потекла своим чередом. Родители успокоились и перестали бояться, что я сотворю с собой что-нибудь ужасное. И тогда позвонил Макс.
– Лиз, прости меня, дурака. Приезжай, пожалуйста. Я без тебя не могу.
Это был день моего рождения. Мне исполнилось двадцать шесть. Восемь лет я ждала этих слов…
У мамы случилась истерика. Папа заявил, что знать меня не хочет. А я уволилась, покидала в сумку вещи и села в поезд, который вёз меня на встречу с любимым. Я не собиралась возвращаться назад, потому что верила, что всё у нас теперь будет хорошо.
С тех пор прошло пять лет, но ничего хорошего так и не случилось. Между нами больше не было нежности и романтики. Это даже любовью было сложно назвать. Потребность друг в друге и постоянное желание уязвить друг друга посильнее. Мы будто соревновались, кто кого доконает первым.
Я неожиданно для самой себя нашла в Максе кучу недостатков. Самовлюблённый эгоист, неряха, скандалист. Только вместо того, чтобы открыто предъявлять претензии, я медленно пилила его, доводя до белого каления. Иногда понимала, что он меня дико раздражает, и сама пугалась этого. Я так долго хотела быть с ним, но у нас ничего не получалось.
Ему тоже было непросто. Живя с первой женой, он привык к постоянным скандалам и ждал того же от меня, но я боялась громких ссор. Я боялась, что Макс тоже станет бить меня, как это делал Олег. Стоило ему повысить голос, и я тут же начинала плакать. Это получалось как-то само собой, неосознанно. Всё же печальный опыт супружеской жизни сказался на моей психике не лучшим образом. А ещё я боялась, что он меня снова бросит, и от этого плакала ещё больше.
Мы прожили гражданским браком почти год, а потом поженились. Тихо, без гостей и праздника. Просто съездили на автобусе в ЗАГС и расписались. Тамара Борисовна этого очень хотела. Она вообще после моего приезда стала занимать в нашей жизни слишком много места. И поучать меня взялась, чем её сыночка надо кормить, каким моющим средством мыть полы, как часто драить газовую плиту, как раскладывать вещи в шкафу… Всего один раз я попросила её не вмешиваться, и Макс закатил мне такой скандал, что у меня чуть снова крыша не поехала.
Мы оба очень сильно изменились, причём не в лучшую сторону. Находили причину поссориться даже по мелочам, на которые много лет назад вообще внимания не обращали. Я неправильно глажу постельное бельё, а он кладёт грязные носки в корзину, хотя я просила класть их сразу в машинку. Я потратила деньги на новые шторы, хотя старые никому не мешали, а он купил не тот хлеб. И так изо дня в день.
За день на работе мы успевали соскучиться друг по другу, но дольше, чем на час, нас не хватало - всегда находился повод для взаимных упрёков. Макс кричал, я плакала, а потом мы наперебой просили прощения друг у друга и рассказывали о своей любви. Дети… Да мы последний год даже спали на разных постелях.