Приворот
Шрифт:
К счастью, глазливой бабки возле колодца не было. Даже следа не осталось от неё, куда делась – неизвестно, наверное, в лес побрела, откуда и вылезла до этого.
Осмелев, девушка набрала воды, напоила животных. Несколько раз сходила, да всё со страхом ожидала встречи со старой ведьмой. Но та так и не появилась.
Дома Милуша никому ничего не рассказала. Молча выполняла свои обязанности, помогала матушке, а сама всё думает об этой встрече. И боязно ей, и между тем любопытно, откуда старуха всё знает, да так подробно. Мысли сами собой вернулись
Ночью бедняжка долго не могла уснуть. Всё крутилась на постели, да думала о любимом. А когда всё же сморила её дремота, то приснился Милуше плохой сон. Увидела она, как целует её суженый другую девушку, как на руки берёт и со смехом кружит, а разлучница в ответ хохочет и льнёт к нему всем телом.
Проснулась вся в слезах. Поняла Милуша, что нет сил бороться с ревностью. Уж слишком больно. Сжигают чувства горькие изнутри, не дают света белого видеть. Гнать от себя их не получается, что же делать в таком случае, измученная переживаниями невеста, придумать никак не могла.
С горя поделилась бедою с матушкой. Да та не поняла её печали.
– Вот не зря про вас, девиц, говорят: «коса долга, а ум короток»! Глупа ты ещё, вот и маешься дурью. Никуда твой кузнец не денется! Женится как миленький, и будете жить поживать, – махнула рукой мать и за свои дела принялась.
Только не успокоили девушку эти слова. Маялась, страдала, даже втихомолку бегала следить за Пересветом, прячась за кустами шиповника. Но никак не может сердце успокоить.
А молодец, как нарочно, всё холоднее себя ведёт. Или видит, что девчонка сохнет по нему слишком сильно, или другие заботы у него в голове, да только не утешит, не успокоит невесту, слова ласкового не скажет.
Промучилась, таким образом, Милуша несколько дней. Ни ест, ни пьёт, спать не может. Всё мерещатся ей объятия любовные между кузнецом и Галкою. И наконец, не выдержала, решилась на страшное.
В тот день встала девушка ранёхонько. Вышла из дома до света, умылась ключевой водой и поспешила в амбар. Здесь у неё ещё с вечера была приготовлена оплата ведьме: яйца, овощи, да кулёчек мучицы. В деревне принято было благодарить колдунов харчами, коли денег не имелось.
Монетки Милуша тоже прихватила, но их было не слишком много, потому как батюшка не особо баловал её такими подарочками, но кое-что имелось. Девушка надеялась, что этого хватит, чтобы заплатить ведунье за работу.
Солнце только-только показало розовый бок из-за дальних гор, а Милуша уже до опушки леса добралась. Она знала, где живёт ведьма, ведь то место с трепетом и замиранием сердца показывали друг другу деревенские, когда ходили по грибы да по ягоды. Вот только близко к покосившейся избушке девки, парни и ребятня, никогда не подходили, лишь издали смотрели с любопытством, боясь и одновременно желая увидеть, как колдунка будет превращаться в свинью или в чёрную кошку.
Несмело ступила девушка под густую сень леса. Сердечко её холодело от ужаса, ладони покрывались липким потом,
А утренний лес поражал красотою и свежестью. Птички счастливо заливались в густых ветвях, пронизанных золотистыми лучами. На изумрудной траве жемчужинами сияли капли росы. Буйно-разросшиеся кусты дикой бузины стояли усыпанные белоснежными соцветиями, распространяя сладкий аромат по всей округе.
Вот только душевная тоска не давала Милуше заметить всю прелесть раннего утра, насладиться свежестью и покоем проснувшегося леса. Да ещё и страх сжимал сердечко, ведь с нечистыми силами надумала связаться, а от них добра не жди.
Но девушке уже было всё равно, всё едино. Устала она от ревности, от переживаний, надумала приворожить своего суженого, чтобы лишь на неё одну смотрел, о ней одной мечтал, и лишь она занимала его мысли.
Милуша подалась в лес без спросу. Знала, что родители не разрешат ей заниматься ворожбой иль колдовством, осудят, да и того гляди, вообще из дома не отпустят. Потому-то и встала до зари, ещё до пастушьего рожка.
Сейчас мать уж, наверное, хватилась её, да поздно.
«Домой вернусь, скажу, за грибами ходила», – решила девушка и с замирающим сердцем продолжила свой путь по лесной дорожке.
Вот и заросшая мхом изба показалась. Вроде никто не ходит к ведьме, а тропинка к её жилищу хорошо утоптана. Знать, молча посещает деревенский люд колдунью.
Милуша живо вспомнила страшную бабку и содрогнулась. Но в этой избе жила вовсе не старуха. Говорили, что здесь обитала молодая красавица с ярко-рыжими волосами. Её не раз замечали лунными ночами на опушке припозднившиеся путники. Очевидцы утверждали, что колдунья танцевала на лужайке перед лесом в одной тонкой рубашке и с распущенными волосами.
С кем хороводы водила эта девица, всякому ведомо – не иначе как с бесами!
Подумав об этом, ещё сильнее задрожала Милуша. Плюнув через левое плечо, девушка горячо зашептала:
«Чур меня, чур!»
Глава 5
Не сразу, но решилась всё же ступить на грубо сколоченное крыльцо. Глубокий вдох сделала, как перед прыжком в воду, и постучала.
– Входи! – раздался из избы приглушённый голос.
Милуша, помешкав всего мгновение, толкнула дверь и шагнула внутрь.
В доме царил полумрак, да и немудрено, ведь крохотные окошки вместо стёкол были забраны бычьими пузырями, отчего солнечные лучи не могли пробиться внутрь. Да и в целом обстановка была более чем бедная: земляной пол, устеленный камышом, маленькая печурка, грязная и закопчённая, ветхая мебель, накрытая штопаными тряпками.
На стенах висели пучки различных трав, отчего в избушке стоял густой, пряный запах. А на грязном столе в беспорядке валялись странные предметы. Милуша разглядела небольшую звериную шкурку, как будто снятую с кошки, нож, круглое зеркальце, куски бечёвки и маленькие горшочки, накрытые обрывками рогожки.