Приворот для босса

Славная Мира

Виктор Сергеевич так и сидел, с лёгким удивлением наблюдая за мной.

— Варя, что случилось? — спросил он с искренним непониманием. — Я тебя не вызывал.

Я остановилась возле самого его стола. Хотела заговорить, но язык буквально к нёбу прилип.

А может, честно рассказать ему, что случилось? Про Сашу, про ведьму, про пирожные? И про то, что теперь он не в себе... Плохая идея… Скорее всего он в ведьм и привороты не верит. А если и поверит? Вряд ли обрадуется, узнав, в какую историю я его впутала.

Коленки у меня уже начали подрагивать. Причём не от какого-нибудь

там прилива чувств. А от самого что ни на есть страха. Противного.

Никакого влечения у меня к Виктору Сергеевичу никогда не было. Знаете, многие серкретарши влюбляются в своих боссов? Так вот я не из таких. Даже флирта между нами никогда не случалось. Только деловые отношения. Он командует, я выполняю. Кофе, Варя! Документы, Варя! Это пожалуйста. А тут…

Я вдруг осознала, какую глупость собираюсь сделать. А если нет никакого помешательства? Если с ним всё в порядке? Да он же меня с работы на раз-два вышвырнет!

Нет, нет, нет! Не отступать. Уже ведь пришла. Надо действовать.

Не скажу, что я собрала решимость в кулак. Там уже и в кулак-то собирать было нечего. Просто я мысленно дала себе хорошего пинка. Быстро подошла к шефу, наклонилась — и поцеловала прямо в губы. Ух, как с вышки в воду прыгать! Я даже глаза зажмурила.

Поцелуй, как и ожидалось, получился неловким. Я ткнулась губами в губы - жестковатые, горячие. Вдохнула аромат его одеколона. Ладонь скользнула по безупречно выбритой щеке… Сердце почему-то забилось быстро-быстро.

Да что это происходит? Что я вообще творю?!

Никакой решимости и храбрости уже не было. Был страх и ужас. Я торопливо отстранилась и готова была поскорее убежать — желательно подальше, желательно навсегда.

Но тут произошло то, чего я меньше всего ждала.

Виктор Сергеевич не оттолкнул меня. Не спросил удивленно: «Что это вы тут творите?». Вместо этого обхватил меня и притянул к себе. А потом сам накрыл мои губы своими.

Это был совсем другой поцелуй – настоящий, жаркий, от которого перехватывало дыхание, плыло перед глазами и подкашивались ноги. Я почувствовала, что буквально падаю на босса. А он уже покрывал поцелуями лицо, шею, прерывисто дышал и что-то шептал на ухо, но что – я не могла разобрать, и снова брал в плен мои губы.

Всё это казалось неправильным, даже противоестественным. Я ведь не то что не любила его — даже не смотрела на него, как на мужчину. Теперь устоявшаяся система ценностей рушилась. И каждое движение его рук, каждое касание губ доказывало мне, что он не просто генератор инструкций — он мужчина.

Голова у меня кружилась, я словно опьянела от его неожиданной страсти. Мне нравилось быть в этих сильных руках, чувствовать себя такой маленькой слабой и побежденной. И да, я хотела, чтобы этот поцелуй продолжался как можно дольше.

Не знаю, передаётся ли помешательство от человека к человеку… но что на меня вообще нашло? Я поняла, что не собираюсь сопротивляться этому неожиданному напору.

Глава 8

Он подхватил меня на руки и усадил на стол. Папки с грохотом посыпались на пол. Я это даже не увидела — услышала.

Не знаю, услышал ли ещё кто-то.

Не важно.

От моей скромности и нерешительности не осталось и следа. Я должна была смущаться, чувствовать себя не в своей тарелке – но нет. Мои руки сами уже расстёгивали пуговицы на рубашке, поспешно распутывали узел галстука, стаскивали эту рубашку к чертям и скользили по плечам — рельефным мускулистым. Если кто-то скажет, что есть вещи восхитительнее обнажённой мужской кожи поверх напряжённых, упругих мышц — не верьте, всё ложь!

Одежда. Слишком много одежды! Кто вообще придумал эти офисные костюмы? К черту их!

Виктор Сергеевич, схватив мои руки, быстро притянул меня к себе. Я не могла освободиться, не хотела. Он прильнул к моим губам с такой страстью, что я едва не задохнулась. Перед глазами все поплыло, сердце оглушительно забилось. Его язык бесцеремонно проник в мой рот, вызывая блаженство, смятение, испуг. Умелые пальцы быстро расстегивали пуговки, крючки, снимали колготки. Я чувствовала его жаркое дыхание, его жадные поцелуи и, что-то бессвязно бормоча, безвольно отдалась его рукам.

Наш поцелуй если и прерывается, то ненадолго – вдохнуть, задохнуться от какого-то сладкого чувства, названия которому я не знаю, и снова прижаться к его губам, глубже, жарче, сильнее, до боли.

И я краешком сознания отмечаю, что моя юбка скользит куда-то вверх, а трусики наоборот – куда-то вниз. А потом я уже перестаю хоть что-нибудь замечать. 

Мир теперь наполнен хриплыми стонами, прерывающимися вздохами, невнятным шепотом и ощущением такого невероятного блаженства, что хочется плакать…

Он стремительно притянул мои бедра к себе, сжимая их требовательно и властно. В его глазах горит яркий огонь страсти, пугая и маня. Его влажный язык прикасается жарко и беспощадно к самым сокровенным местам моего тела. Голова идет кругом, сердце то бешено стучит, то останавливается на мгновенье, чтобы снова зазвучать набатом, упоительный огонь бежит по венам. Чувствуя себя осмелевшей, я отвечаю ему неистовыми поцелуями, покрывая ими широкую грудь, руки, сильные бедра. Его атласная кожа пахнет морским прибоем. Я вдыхаю этот запах, и шторм уносит меня в неведомые дали, где есть только чувства и звуки мира не слышны. Играя и борясь, мы сливаемся в одно целое. Не отрываясь от моего рта, он настойчиво и резко привлек меня к себе. Безумная лавина захлестнула меня, спина выгнулась, исчезли пространство и время. 

Мы оба упали в бездну, мир раскололся на куски и рассыпался. Сладкая истома наполнила тело. Вихрь сумасшествия, замедляясь, стих.

***

Реальность возвращалась понемногу, нехотя. Вместе с ней в моё кристальное блаженство стала вторгаться муть внешнего мира.

Обрушилось стыдное, обжигающее осознание всего, что сейчас произошло. Я снова была Варварой. Он снова был Виктором Сергеевичем. И всё, что мы только что творили посреди его кабинета, было…

Я оглянулась. Кабинет теперь напоминал поле боя. Непонятно, то ли с обыском ворвались, то ли торнадо приключился. Локальный, правда, только на столе, да ещё немного вокруг.